Зыбкое равновесие

Ande

Маясь бездельем в море, я много болтал с Бергом. В частности я рассказал ему о голографии. Трудно сказать, что тому причина, но, скорее всего, я так объясняю. Достаточно скоро Алексей мне предоставил то, что понял из моего рассказа — пространственный снимок. Ну а склепать потом регистратор оказалось плёвым делом.

— Как это выглядит?

— Извольте, Ваше Величество. — я поставил регистратор на императорский стол и нажал кнопку, предварительно пояснив:

— Визуально вы окажетесь сейчас на левом крыле мостика фрегата «Облом». Утром, в день боя с английской

эскадрой.

Кабинет исчез, мы стояли на мостике. А повезло все же мне с погодой! Император и посол с любопытством оглядывались. Приборка на судне, Баскес рядом. Тёплая компания на корме, за столом. Крик с марса «Паруса на горизонте!». Я остановил показ и пояснил:

— События начали развиваться с этого момента. Но я бы рекомендовал смотреть с моего любимого места.

Перемотал вперёд, до выстрела с «Шарлотты» и дальше не останавливал, только поясняя по ходу:

— Вы, господин посол, как большинство англичан плохо знаете морское дело. Вот эти тряпочки, поднятые на мачте, означают «Следую своим курсом». А вот этот парень машет флажками сообщение. «Помешавшего следовать своим курсом- уничтожу». Ну а теперь-смотрите.

Английский корабль переложил руль, стал к нашей корме бортом, и дал залп из шести орудий. Я остановил просмотр.

— Шесть! Один, два, три, четыре, пять, шесть. Залп шести орудий по кораблю, следующему своим курсом. Мне кажется, государь, все вполне очевидно. Здесь записан весь ход боя и вообще весь тот день. И любому непредвзятому наблюдателю будет видно, что мы оборонялись.

— Действительно. Сэр Чарльз. Эскадра напала на «Облом».

— Я уверен, Ваше Императорское Величество, что существуют более веские свидетельства того боя, чем балаганные фокусы наглого от безнаказанности юнца!

— Барон, мне показалось, или вы только что, в присутствии Императора, обвинили меня во лжи? Не желаете со мной выйти, прогуляется по набережной? Можете выбрать любое оружие. И не переживайте о своей работе, без ушей вполне можно быть послом.

— Орлов! — рыкнул на меня монарх.

— Прошу простить, Ваше Величество, но мне кажется барон смутно представляет, что такое честь и достоинство, и я намерен ему вбить это в мозги, для более успешной службы на благо Её величества.

— Орлов, вы можете идти- холодно сказал монарх.

— До свидания, государь. — поклонился я- Ротсей, я буду ожидать вас в приемной.

— Пошёл вон, Орлов! — вышел из себя монарх, — и не сметь мне даже смотреть в строну господина посла!

— Гениально, Ваше Величество! Барон, поединок с завязанными глазами, а?

— Вон!!! — совершенно озверел государь.

В приемной народу прибавилось. Кроме Курасова с Разумовским у окна стоял, повидимому, сопровождающий посла. Курасов, взглянув на меня, покачал головой.

Открылась дверь и в приёмную вошёл барон Эссен, заместитель Бенкендорфа.

— Пойдём, Саша. — сказал он. И повёл меня вглубь дворца. — Значит, говоришь, не разбираются в морском деле? — хихикнул он.

— Вы подслушивали?

— Наблюдал.

Ты всерьёз думаешь, что тебя, тем паче посла, оставят с Императором наедине?

Он толкнул дверь и мы вошли в ещё один кабинет. Побольше императорского. За круглым столом в глубине, сидел Бенкендорф и мои офицеры.

— Ваше сиятельство, вот вам Орлов, собственной персоной.

Ребята не выглядели ни испуганными ни расстроенными. Похоже, сажать в крепость нас не станут.

— Устраивайтесь, Александр Алексеевич. — сказал шеф жандармов, указав на стул рядом с собой. Эссен вышел. Но не успел я отодвинуть стул, как открылась дверь и вошёл Император. Все снова вскочили и склонились в поклоне.

— Вольно, господа, без чинов. Орлов, я хочу что бы ты не обижался на произошедшее. Но увидеть, что я вынес по твоей вине — это справедливо, согласись.

— О чем, речь, государь! — согласился я.

— Господа, — не садясь сказал монарх- я хочу выразить вам от имени Империи, и себя лично, глубочайшую признательность за ваш беспримерный подвиг. И, в связи с этим, слушайте мою волю.

— Родриго Баскес! Вам присваивается звание капитана первого ранга. Вы назначаетесь командиром королевской яхты «Облом». Которую мне только что подарил Орлов. Правда?

— О чем речь, Ваше Величество- лихой у нас Император, чего там.

— А так же, жалую поместье Изой с землями, вблизи Триеста.

Ну и дальше пошла раздача слонов. Неверову — титул маркиза, и дофига земли в Курской губернии, чуть не пол губернии нарезали. Берегу — тадам! — титул барона и земли в Трансильвании. Принадлежащие раньше угасшему ныне роду Цепешей. Ну а мне подарил графский титул, и замок Конопиште, под Прагой, и дофигища чешских земель. Сокровища Тутанхамона у нас выкупает казна. Ну, мы сразу договаривались, помнишь, Саша?

— Я надеюсь господа, что это хоть как то компенсирует мою неожиданную просьбу. Дело в том, что вам нужно будет покинуть столицу сроком не менее чем на месяц. Канцлер к тому моменту решит все дипломатические тонкости. А пока не хочется дразнить гусей. Твоей головы, Орлов требуют все, кто может говорить. Ну и ваши головы заодно, господа.

Император уселся за стол.

— Прошу садиться, господа. Разворошили вы эту кучу знатно. Поэтому вот мое повеление. Отбыть из столицы вступать в собственность. До тех пор, пока Канцлер не успокоит всех этих болтунов. И знайте, это не выражение неудовольствия. Просто так легче успокоить эту бурю в стакане.

Все уселись за стол. Император весело осмотрел моих офицеров.

— Мне искренне жаль, что время не позволяет с вами побеседовать. Орлов, я выберу время, и обязательно заеду. Пока, если есть просьбы- я вас слушаю.

— Ваше величество! — встал Неверов. — прошу оставить меня под командой Орлова.

— Хорошо! А что, Орлов, ты еще что то затеваешь? — глаза самодержца загорелись любопытством. Всеж совсем молодой у нас монарх.

— Гм. Мне трудно сейчас определиться, государь. Разве что, граф Бенкендорф, расскажет в чем был смысл похищение Пожарской и Вишневицкой?