Звезды в кармане

Кулагин Олег

Лишь два ярко-красных росчерка нарушают гармонию – трещины во внешнем покрытии. Комп докладывает о других мелких неполадках. Выделяет повреждённые места. На плавающих в пустоте экранчиках загораются цифры и диаграммы…

Сейчас не до этого. Моя виртуальная конечность отстранила изображение корабля.

Я здесь не один.

Грубо-антропоморфная фигура с лицом Илги приветливо взмахнула рукой:

– Как спалось?

– Нормально, – отозвался я и смущённо затих. Вдруг вспомнил, как вчера

барабанил в двери её каюты.

– Я тоже нормально, – кивнула принцесса. И шевельнула удлинёнными вирт-пальцами, касаясь клавиш.

– А что ты делаешь? – простодушно спросил я. Не молчать же, как дураку.

– Уточняю маршрут.

– Слушай… а раньше ты не говорила, что умеешь управлять кораблём.

– А я и не умею. Почти.

– Но ты ведь смогла скорректировать траекторию!

– Бинк же нам показывал…

Я ошарашенно заморгал. Илга улыбнулась:

– Когда все время живешь в центре гипер-бури, обретаешь дополнительные способности. Я ощутила всплеск потока…

Наверное, глаза у меня стали большими:

– Ты чувствуешь гипер-поле?

– Немного… Но я тренировалась. Ещё дома.

– Замечательно, – донеслось откуда-то из-за спины, – Только у меня на борту – никаких экспериментов…

Я снял шлем и оглянулся. Из люка торчала взлохмаченная голова Бинка:

– Доброе утро, принцесса… Какая гадость, это ваше местное пойло…

Вскарабкавшись в рубку, он широко зевнул. Глянул на экраны:

– Ясно. Идём на Хахир-2.

Задумчиво почесался:

– И с сего дня, на борту – сухой закон… Да!

Глава 2

Кораблю требовался пусть небольшой, но ремонт. И ближайшей подходящей для этого планетой была именно та, что выбрал волосатик.

Только пришлось изменить курс. Илга уговорила.

Бинк спорить не стал. В конце-концов, мы должны выполнять обещание.

Решено было идти на Хахир-3. Дополнительные четырнадцать световых лет особого значения не имели.

– Это нейтральная зона, – пояснил Бинк, – Спокойно передохнём денёк-другой…

– Только один день, – уточнила Илга.

– Хорошо, – отмахнулся он.

На планете имелось два космопорта. Один – в центре материка. Другой – у океана, на краю гладкого каменистого плато. Диспетчеры направили «Цветок Зари» именно туда.

Мы успели полюбоваться пейзажем.

Зелёная кромка – вдоль берега океана. Дальше, на полконтинента, желтоватая, с красными прожилками равнина.

С поверхности, всё оказалось не таким живописным.

Открыли люк и внутрь шлюза ворвался горячий воздух. Опустилась лесенка и мы выбрались наружу.

– Уф-ф, – вздохнул Васька, – Жарища…

– Здесь

прохладнее не бывает, – заметил Бинк, – Разве что, если начнётся хорошая буря…

– Нет уж, спасибо. Как-нибудь, потерпим…

Ветерок гнал пыль над ровными шестиугольниками посадочного покрытия.

От нас до самого края космодрома стояло ещё несколько десятков кораблей. Часть – весьма причудливых форм. Но все – относительно небольшие. «Малый и средний тоннаж» – пояснил Бинк.

Четыре здоровенных дискообразных «грузовика» маячили в дальнем конце.

– За иксолитом пришли, – сказал Бинк, – Здесь его полно.

– О! А это, кажется, за нами! – вставил я.

До приземистого здания – рукой подать. И всё же, к нам двигался транспорт – небольшая антигравная платформа.

– А может пешком пройдёмся?

– Нельзя, – качнул головой хоббит, – Так уж заведено. Чтоб кто-попало не разгуливал по космодрому.

– Мы – не кто попало! – обиделся Васька, – С нами, между прочим – царственная особа…

Я и Бинк – зашипели на него. Илга укоризненно вздохнула.

– Ладно, молчу, – согласился Васька.

– Добро пожаловать на Хахир-3! – поприветствовала нас антигравная тележка.

Ещё на орбите, мы договорились сохранять инкогнито принцессы. Лубенчиков возражал. Это противоречило его поэтической натуре. Ему хотелось торжественных встреч, столов, ломящихся от изысканных яств. Ну, и, разумеется, порхающих вокруг юных девиц в прозрачных одеяниях. Как же без девиц?

Бинк скривился и нарисовал ему чуть менее радужную перспективу – просидеть целые сутки в корабельном изоляторе.

Мысль об изоляторе большинству понравилась. Лубенчикову пришлось сдаться.

Сейчас он тоскливо озирался по сторонам. Пейзаж вокруг был аскетичен сверх меры.

Платформа остановилась.

Мы вошли в здание космопорта. В ту его секцию, что предназначалась для людей – здесь было ощутимо прохладнее.

Встречал нас чиновник-хахир.

– Мир и благополучие! – он слегка кивнул, – Ваши документы?

Пока Бинк улаживал все необходимые формальности, мы с Васькой исподтишка таращились на чиновника.

Не могли удержаться.

Ведь гарргавы были вылитыми собаками, а Бинк, несмотря на неандертальские замашки, всё – таки оставался гуманоидом.

Хахир – первый настоящий «чужак»!

И кажется, теплокровный – весь покрыт короткой, но густой желтоватой шерстью.

Его лицо… «Лицом», это можно назвать лишь с натяжкой… Два карих глаза. Довольно высокий лоб. Нижняя часть физиономии – сильно выступающая вперёд. Носа нет. Зато есть две широко разнесённые ноздри. Толстые губы. А зубы – ровные и белые. Как человеческие, только крупнее…