Звездное тепло
Шрифт:
Вошел в каюту, осмотрелся. На свободную стену роботы наклеили картину заката в Элнитойме, столице Нелии. Под желтыми облаками, распластавшимися по кроваво-красному небу, летели остроносые айри – городской транспорт. Вдали над кромкой темного залива чернели шпили высотных зданий, за ними виднелись тонкие неровные горы.
Председатель распорядился помещать в каюте каждого существа красивые картины его родного мира, считая, что знакомые виды благотворно влияют на гостей. Да, на всех, кроме изгнанников со своих планет.
Пока я лежал в лаборатории без сознания, в
Я привык спать на полу. Взял в руки край одеяла, понюхал и еле сдержался, чтобы не порвать зубами. Бросил, развернулся. Посмотрел на вместительную холодильную камеру. Подошел и открыл, не надеясь увидеть там что-то кроме наледи. Но увидел и почуял. Большой обледенелый ком из смерзшихся кусков мяса.
Хуже, чем живая добыча, – восстановление пройдет не так быстро, как мне хотелось, но лучше, чем искусственный белковый концентрат.
Чужаки боялись меня. Каждые усредненные сутки они приносили в каюту больше пищи, чем я мог съесть. Остатки замораживал. Иногда они пригождались. Я любил есть заледеневшее мясо, но маленькими кусочками, а не грызть “айсберг”.
Я лежал на мягкой кровати под шерстяным одеялом, сцепив пальцы и стиснув зубы, пока съеденная ледяная пища не приобрела температуру моего тела. Затем встал, прогоняя остаточный мелкий озноб, подошел к навесной полке и взял с нее выточенную из темно-синего камня фигурку вилора.
Основное кормовое животное. Старый вождь сделал хороший подарок для маленького внука. Вилор выглядел реалистично: плотное мощное тело, широкие лапы, продолговатая голова на длинной шее. Искусно вырезаны лохматые очесы на ушах и пушистость хвоста.
Память о давних временах, когда нашим предкам приходилось заботиться о слабом беззащитном потомстве. И память о матери.
Мелмена работала археологом. В ее логове хранилось много древних вещей, но этой фигуркой она особенно дорожила. Вилора сделал ее прямой предок, рыжий вождь. Во время раскопок Мелмена приняла его сохраненное в камне энергетическое послание. Мать передала память предка мне в первый день моего сознательного существования.
Я пока смутно мог вспомнить события жизни вождя, но хорошо помнил мать. Каменного вилора в руки взял, надеясь вновь почуять ее запах. Чужаки протерли фигурку едким средством. Вилор пах цветочным нектаром. Отвратительно!
Недовольно фыркнув, я вышел в коридор. Поле восприятия энергии быстро сворачивается после насыщения и долго потом остается неактивным, но я продолжал чувствовать беспокойный неопознанный живой объект внизу. Бурные всплески то радости, то тревоги – невыносимо! Если так будет продолжаться всю условную ночь, я не смогу отдохнуть и полноценно восстановиться.
Что это за особь? Сколько ей лет? “Свежие” девушки, только вышедшие из инкубатора, ведут себя разумнее. А она… потащилась в коридор, нашла там каплю крови, брызнувшую из разбитого калемейского носа, и затряслась сильнее, чем я дрожал, пока растапливал в желудке лед. У нелианки капля крови или шерстяной ковер вызвали бы заинтересованность, но точно
Пульс неизвестной особи резко участился. Импульсный выброс меня едва не оглушил, и она сама почти упала. Я стабилизировал ее положение в пространстве легким воздействием. Подумать не мог, что она способна излучать мощные волны… Относительно близкое по типу существо. Но абсолютно нестабильное, не умеющее себя контролировать.
Я постарался ее успокоить и усыпить. Она поддалась – не умела сопротивляться воздействию, но сила энергии позволяла ей научиться удерживать блокировку сознания и отражать узконаправленную волну. Только пусть беспокойную обучает защите от воздействия ее сородич. Я не собирался этим заниматься и вообще приближаться к ней. Все, чего я хотел, – спать.
Вернулся в каюту, проверил запасы одежды и обуви. Чужаки мне оставили неудобную униформу из растительного сырья и жесткие сапоги, подошвы которых стучали по полу, как копыта жирного залияма. Синтетическая нелианская одежда, прилегающая к телу второй кожей, и мягкие легкие сапоги… Я вспомнил приятные ощущения и понял, что на станции ничего подобного не раздобыть. Придется стучать копытами. Мелькать у чужаков на виду, но работать не на них, а на себя.
Я постелил на пол велянское одеяло и растянулся на нем. Сытому мне запах шерсти не мешал, все лучше искусственных фруктово-цветочных отдушек. Неизвестная особь крепко спала почти прямо подо мной, ее слабые импульсы не беспокоили, даже заразительно усыпляли.
Я зевнул, обводя языком передний верхний ряд зубов от клыка к клыку. Медленно потянулся, чувствуя, как мышцы наполняются силой. Я выжил, и скоро вернусь в боеспособное состояние.
Моя жизнь – сплошное испытание, но придет время, когда она станет сплошным наслаждением. Я представил под ясным розовым небом огромный дворец, населенный сотней наложниц и окруженный густым лесом, рычащих в лиловых зарослях вкусных зверей.
Пока я жив и могу продолжать борьбу, шанс на победу не потерян.
Глава 5. Горный пыльник
Илона
Меня разбудил громкий стук в дверь. Вскочив с кровати, сообразила на ходу, что похищение в другую галактику – не часть красивого яркого сна. Убрала задвижку и впустила калемейского курсанта с перевязанным лицом.
Утона никто не съел! От радости я чуть не обняла его. Сдержалась, предположив, что инопланетянин ошибочно воспримет дружеский жест как нечто большее.
Утон принес мне к завтраку национальное калемейское блюдо – кашу из крупных желтых зерен под сладким соусом с дроблеными орешками. Невероятно вкусную! Но прежде, чем наедине с собой отведать экзотического угощения, я очень внимательно расспросила друга о случившемся в ночи.
Курсант поведал: он зацепился за провода, торчащие из-под сместившейся напольной плиты, и сильно ударился лицом. Утон подумал, что его схватил за ногу жуткий горный пыльник, и закричал от страха. Меня он попросил не беспокоиться. Сказал, у калемеев быстрая регенерация, поэтому отколовшаяся пластинка носового панциря вырастет к вечеру.