Шрифт:
Глава 1. Не увидеть Париж
Илона
Ослепительно яркий белый свет…
Где я?
Вспомнила ночное небо в иллюминаторе самолета, похрапывание толстого старичка. Мой сосед быстро уснул, а я не могла. Волновалась, мечтала… Представляла, как поднимаюсь на Эйфелеву башню, гуляю по живописным извилистым улочкам Монмартра.
Увидеть Париж… Я немало потрудилась, чтобы вписаться в программу стажировки по обмену. Училась на “отлично” в физико-математическом институте. Выиграла несколько сложных олимпиад.
Как только
И вот… Белый свет окружает меня. Глаза открыты, но тела не чувствую. Не могу пошевелить пальцами.
У меня, закоренелого скептика, и мысли не возникло про Рай, Ад, сияние в тоннеле и загробную вечность. Я ощущаю себя, значит – живу. Похоже, нахожусь в больнице. Интересно, какой страны?
Да уж, самый безопасный вид транспорта… Я не боялась первого в жизни полета. Не дрожала в панике, не старалась отвлечься пустой болтовней как некоторые пассажиры. Хорошо, мне попался в соседи тихий дедуля.
Я не настраивала себя, что самолет упадет. Но все-таки он упал. Что стало с другими людьми? Надеюсь, все выжили. Мне вспомнилась любознательная маленькая девочка. Родители решили исполнить ее мечту побывать в Диснейленде.
“Так… Не отвлекайся, Илона! – мысленно приказала себе, – Важно понять, в каком ты состоянии. Сможешь ли ходить, или на всю жизнь останешься прикованной к инвалидному креслу?”
Сердце кольнуло при страшном предположении.
Мне удалось согнуть пальцы правой руки, и я сразу попыталась двинуть ногой.
– Гостья пришла в сознание. Акклиматизация успешно завершена, – я услышала гулкий бас.
Незнакомец говорил на странном щелкающем языке, не похожем на русский, французский или английский, но я понимала каждое слово.
– Приветствую вас в галактике Радуга Жизни – прошамкал другой голос, и тут же ко мне склонилась уродливая пупырчатая морда с огромными губами, как у сома.
Я закричала от страха, крепко зажмурившись. Чуть снова не отключилась.
Замерла, боясь открыть глаза и быстро соображая, что могло со мной произойти. Дружеский розыгрыш? Но я отправилась в Париж из Москвы одна и еще не успела завести французских друзей. Уж очень реальной выглядела страшная серая морда. Если костюм, то реквизит Голливуда, не меньше. А его можно купить только на аукционе за преогромные деньги.
Собирая в полет кучу малу вещей, я нашла в шкафу дядину записную книжку – нет, книжищу, солидный рукописный том. Пролистала его без интереса. Там были рисунки и описания вымышленных народов. Меня не удивило, что дядя Гриша решил написать фантастический роман. Профессор Григорий Громов, всемирно известный гений астрофизики, верил в то, что люди не одиноки во вселенной. Каждый год он приезжал к нам в гости из Питера с дочкой Ларисой, моей сверстницей. Ларчик и Лончик – так мы с ней звали друг друга. Мечтательница и реалистка. Нам было интересно вместе. Мы умели спорить без взаимных обид.
Галактика Радуга Жизни. Так назывался рукописный том дяди Гриши. Я вспомнила. Неужели она вправду существует и меня
– Можете встовать. Ваше состояние в порядке, – прогудел “сом”, окая, как бабулька из дальней глухой деревни.
Я послушалась. Осторожно села на жесткой койке. Спустила ноги. Пернатая-крылатая женщина поднесла мне кроссовки. Хорошо, не тапочки.
Рядом с отошедшей от моей койки “полуптицей” встала еще одна женщина – зеленокожая с шевелящимися щупальцами вместо волос, похожими на змей мифической Медузы Горгоны. В углу тесного светлого кабинета притулилось существо неопределенного пола – долговязое, тонкое, покрытое темными шипастыми пластинами панциря. Ближе всех ко мне стоял толстый и коренастый “сухопутный сом”, задумчиво шевеля огромными влажными губами и почесывая мясистый гребень на широком хвосте.
Похитители, кроме шипастого в черных жилете и штанах, были одеты в отливающие перламутром светлые комбинезоны. На себе обнаружила взятую из багажа розовую в черный горошек пижаму с яркой аппликацией на груди – шоколадным маффином и надписью “Sweet cupcake” (Сладкое пирожное). В свете последних невероятных событий эти слова приобрели нехороший, зловещий смысл.
– Зачем вы меня похитили? Что собираетесь сделать со мной? Замучить жестокими опытами? Или хотите поджарить мои внутренности на медленном огне в пряном соусе и съесть?
Мой голос надорвался от испуга, и я закашлялась.
– Не беспокойтесь, Илона Онотольевна – пробасил “сом”, еще сильно растягивая каждую букву “О”. – В нашей галактике запрещены любые деяния, причиняющие стродания живым существам. Опыты на них недопустимы.
– Здешние опасные хищники не подвергают свою добычу дополнительной обработке и не используют специй, – проскрипел панцирный верзила. – Ваши внутренности будут съедены в их естественном виде… сырыми.
– Калемей-кен Утооон!!! – прогремел “сом”, шлепнув посиневшими от ярости губами.
Мой набитый новой информацией мозг перевел обращение как “Калемейский курсант Утон”.
Панцирный колючка оказался юношей. Похоже, он сморозил большую глупость. Или наоборот, открыл страшную правду о моем будущем.
– Вы – почетная гостья Председателя галактического содружества, – прочирикала крылатая женщина, – и находитесь под его личной защитой. Уверяю, вас никто не съест ни в сыром, ни в вареном виде. Это исключено!
– Как же тот… навязанный нам… горный пыльник? – скромнее предупредил шипастый курсант, – Он может ее съесть… теоретически.
– Мы ему не позволим! – “сом” сжал перепончатую лапу в кулак.
– Вам оказана великая честь – представлять родную галактику Млечный Путь на нашем большом празднике, – просветила “Горгона”, уныло повесив щупальца. – Расскажете гостям торжества о культурных особенностях своего народа, исполните старинные песни и танцы. А еще вы сможете продолжить обучение здесь, на космической станции господина Председателя. Вы мечтали о зарубежной стажировке по обмену, и были выбраны из множества кандидатур. Ваш уровень интеллекта признан достаточным для усвоения новых знаний.