Звездное тепло

Вешнева Ольга Михайловна

Я поудобнее устроилась, лежа на животе поверх лоскутного одеяла, так, чтобы в веб-камеру попали фотообои с Эйфелевой башней, и широко улыбнулась, принимая видеозвонок.

– Родная, мы тут ужасно переволновались! – мама печально вздохнула. – Не могли до тебя дозвониться! Совсем потеряли.

– Хотел утром обратиться в посольство, – серьезно сказал папа, протирая запотевшие очки. – Шутка ли – ребенок пропал, – водрузив очки на нос, он внимательно всмотрелся в экран ноутбука.

– Не переживайте, я уже не маленькая, – моя улыбка расплылась еще шире от радости, – Мне здесь нравится. Все очень интересно.

Я живу в общежитии. Посмотрите, какой чудесный подарок мне сделали новые друзья.

Показала им плюшевого мишку.

– Берегись, как бы тебя не очаровал французский ловелас, – шутливо предупредила мама.

– Очаровать меня трудно, вы знаете. С моим аналитическим складом ума…

– Ума у тебя полный склад. Ты большая молодчина, дочка, – усмехнулся по-доброму папа. – Глядишь, такими темпами окончишь аспирантуру и не засидишься на всю жизнь, как я, в доцентах, а быстренько в профессора скакнешь.

– Мы тобой гордимся, – мама прослезилась. – Звони нам почаще. Договорились? И с французами все же поосторожней будь.

– Хорошо. Рада вас видеть. Очень! – я сама чуть не расплакалась.

Планшет предупредил бегущей строкой о завершении сеанса связи.

– Пока-пока! – успела я сказать и помахать рукой, прежде чем экран почернел.

Как они обеспечивают связь с Землей? Проводят сигнал через ту же червоточину в пространстве, по которой меня сюда привезли.

Я постаралась успокоиться и привыкнуть к новому месту жительства. Нашла в “квартире-студии” тесный санузел и приняла душ.

Холодильник оказался набит круассанами, пончиками и плюшками. Как бы мне самой не стать пышкой от сдобной еды!

Немного порывшись, откопала жареную куриную ножку в картофельном пюре – упакованный готовый обед. Внедренная в память информация подсказала, как пользоваться “микроволновкой”. Я положила пластиковое блюдо в высокобортный металлический круглый поднос на тонком стержне. Только руки отвела, тут же курицу и картошку накрыл полупрозрачным куполом голубой свет, поднос дважды повернулся, свет пропал, а от потемневшей ножки приятно запахло жареной корочкой.

К местной пище гостью решили приучать помаленьку. На самом виду в холодильнике оставили миску с зелеными ягодами, похожими на оливки. К ней приклеили табличку на общегалактическом языке: “Олоилы с Тертака”. Стоило мне взять миску в руки, как из таблички развернулась голограмма олоильного куста в цветении. Красиво!

Я поужинала куриной ножкой и картофельным пюре, к остывшему еле заварившемуся чаю взяла круассан. “Земная” розетка виднелась в кухонном углу, но я не стала нагревать самовар. Попробовала зеленых ягод, они оказались сладкими, не как кисловатые оливки.

Обо мне позаботились. Привычная еда и ворох чайных пакетиков с разными добавками. Фарфоровая посуда: чашка, блюдце и тарелка. Постель как дома.

Несмотря на гостеприимство и вежливость инопланетян, мне по-прежнему было неуютно, непривычно на новом месте. Чужие замаскированные стены давили. Понимала, что не помешает поспать, но тревожная бодрость дергала за нервные струнки, не пуская в кровать.

Увидела на полке шкафа среди учебников “энциклопедию народов галактики”, составленную дядей Гришей. Пролистала ее, и не нашла таинственного хищника ни на “Г”, ни на “П”. Значит, горный пыльник – выдумка.

Вспомнила

мамино предупреждение о французских ловеласах. Ее можно понять. Родители помнили мою попытку свить семейное гнездо с однокурсником Артемом, по счастью – пробную. Мама и папа вместе со мной лелеяли светлые надежды. Напрасно.

Мы с Артемом быстро поняли, что два неугомонных умника под одной крышей попросту сжигают друг друга, и разбежались.

Подруга Мила говорила, мне нужен кавалер попроще. Мостостроитель или крановщик. Ее вдохновляла стройка эстакады рядом с институтом. Меня же пугали угрюмые крановщики в мазутных пятнах и трясущиеся вместе с отбойными молотками по уши в пыли мостостроители. Не исключаю, что напрасно. В нерабочее время они могли быть милейшими ребятами, но вы уже знаете, как не люблю я грязь и пыль.

“В галактике Радуга Жизни нет людей, – написал дядя Гриша в предисловии. – Там обитают народы, в некоторой степени похожие на нас, но и они – не люди. Их внутреннее строение и культурные обычаи отличаются от человеческих. Не следует об этом забывать”.

Читалось как предупреждение.

Маме не о чем беспокоиться, за мной не будут бегать толпы поклонников. Меня тут даже никто не воспринимает всерьез.

Я решила прогуляться перед сном, раз в коридоре безопасно. Пройтись туда-сюда, посмотреть на “падающие звезды”.

Дошла до поворота и присела, заметив отсвечивающее пятно на полу. Темно-красное.

Кровь? Я предусмотрительно не опустила палец в маленькую лужицу. Вдруг кислота?

Стараясь не паниковать, внимательнее осмотрелась. Одна из напольных плиток была вывернута, из-под нее торчал провод. А рядом с подозрительным пятном лежало нечто похожее на кусочек панциря калемея.

Не сказка! Утона вправду кто-то съел!

В ужасе я помчалась к своей каюте. Оглянувшись на иллюминатор, увидела, как метеорит сгорает в атмосфере серой планеты.

“Я хочу жить”, – загадала самое главное желание.

Сердце бешено колотилось. Стало тяжело дышать, будто меня схватили за горло. Я задрожала и споткнулась. Еле устояла на ногах. Остановилась, не дойдя пару шагов до приоткрытой двери.

Теплая приятная волна меня накрыла с головы до ног. Спокойствие. Сонливость. Будто кто-то говорил мне, что все хорошо. Ничего ужасного не случилось. Уставшей испуганной девочке пора баиньки.

Кто бы это ни был, я почувствовала, что он прямо надо мной. Этажом выше. Я не могла сопротивляться.

Лютый страх растаял в ласковом тепле. Исчез бесследно. Позабыв о крови, или-что-там-было на полу, я вошла в каюту, задвинула дверь и плюхнулась на постель, крепко прижав к груди плюшевого мишку. Заснула как малышка в обнимку с мягкой игрушкой. Крепко и сладко, без тревог.

Глава 4. Ледяное сердце

Эйнар

Сотни чужеродных существ безмятежно спали в трех ярусах жилого сектора. Я приближался незаметной опасностью, мягко ступая босыми ногами по прорезиненному напольному покрытию. Звукоизоляция на станции была идеальной, а вот об энергоизоляции Председатель Гусеница не позаботился. Не заказал на Нелии самый надежный блокирующий материал, изобретение моего деда, великого гения Айку Ратемма. Не думал, что экономия может стоить жизни одному из его “дорогих” гостей.