Звезда Авроры
Шрифт:
– Кошкин хвост! – шепчет О'Мэлли.
Мы поворачиваемся и видим его.
Видим, что он видит нас.
Пасть чудовища открыта – перед нами ряды бритвенно-острых клыков. Дыхание как из доменной печи, когти лопатят землю, оставляя плавающий в невесомости шлейф из комьев и рваной растительности. Пять глаз пылают гневом, раздвоенный язык пробует воздух – гад подбирается к нам. Я поднимаю глаза – надо мной стекло. Позади меня стекло. Впереди – зверь.
Нам конец.
– Кэт, бросайся
Какова бы ни была задуманная им команда, договорить ему не дают. Ультразавр весь подбирается и прыгает, летит в невесомости как торпеда с клыками.
Я хватаю О'Мэлли за руку, мы отталкиваемся от стены, слышим, как массивное тело сталкивается с поляризованным силиконом.
Ультразавр ревет, скребя когтями стекло, и я осмеливаюсь оглянуться через плечо. Тайлер оттолкнулся от земли и теперь устремляется к высоченному потолку. Он сильно ударяется о крышу, плечом врезается в стекло. Но снова движется, устремляясь к земле, и ультразавр когтями ударяет туда, где он только что был.
– Тайлер! – кричит О'Мэлли.
Я знаю, что толку от этого не будет, но все равно стреляю в ультразавра из дезинтегратора. Слышу приятное шипение, когда выстрел прожигает дыру в боку чудовища. Реального вреда выстрел ему не наносит, но дает Таю пару секунд собраться и прыгнуть еще раз, в сторону пищевого люка.
Зато теперь внимание этой бестии принадлежит мне.
Зверь с ревом бросается на нас. Я едва успеваю отпрыгнуть, таща за собой О'Мэлли, одновременно хватаясь пальцами за торчащий древесный сук и меняя направление.
Чувствую, как когти полосуют воздух у меня за спиной, промахиваясь всего на волосок. Отталкиваюсь ногами от дерева, протаскиваю себя и О'Мэлли через путаницу ветвей и еще раз стреляю через плечо.
Слышно, как зверь ревет, пахнет горелым мясом, рядом со мной О'Мэлли. Сердце стучит молотом, во рту пересохло.
Я снова в симуляторе полета. В тот день, когда нас распределяли по потокам, одноклассники-кадеты стоят вокруг меня, инструкторы, оцепенев, смотрят, как я петляю из стороны в сторону. Все громче приветственные крики, все чаще мелькает извещение «ПРОТИВНИК УБИТ», а я стреляю, оружие – продолжение моей руки, корабль – продолжение моего тела, и общее число промахов мигает на экране, и я получаю новое имя.
Ноль.
Ноль.
Ноль.
Что-то крупное ударяет в нас сзади, мы обе кувырком влетаем в стену. Я понимаю, что это дерево и что эта тварь оказалась достаточно сообразительной, чтобы его бросить. Видимо, чтобы остаться последним выжившим представителем вида, надо все же не быть тупицей.
Я ударяюсь изо всей силы, О'Мэлли влетает в меня, стукается головой об стекло, оставляя ярко-красный мазок. Я прикусываю язык, из легких вышибает дыхание струей слюны и крови, дезинтегратор вылетает из руки.
Мы отскакиваем от стены, снова плывем в воздухе, бесконтрольно вращаемся, зацепиться не за что. Поймав О'Мэлли, я вижу, что она потеряла сознание –
Через ее плечо я вижу, как зверь подбирается для нового прыжка. Слышен выстрел дезинтегратора, крик Тая.
Но глаза зверя сосредоточены на мне. Я его разозлила – опять же, вряд ли можно остаться последним представителем вида, если не научиться злопамятности.
Я снова смотрю на О'Мэлли. Глаза у нее закрыты, челюсть отвисла, лоб залит кровью. Расчет простой – незачем нам умирать обеим.
Поэтому я отпускаю ее и отталкиваю ногой.
Мы разлетаемся в стороны.
Ультразавр прыгает ко мне, ревя на ходу.
Тайлер снова стреляет – видна яркая вспышка.
Мир движется как в замедленной съемке. Я болтаюсь, вертясь в невесомости, а тем временем машина из зубов и когтей направляет себя точно на меня. Но я, оказывается, улыбаюсь.
Потому что я лечу.
В самом конце я хотя бы лечу.
А потом тяжело обо что-то ударяюсь.
Здесь ничего нет, но я все же ударяюсь – останавливает мой полет невидимое препятствие. И держит меня на месте.
Ультразавр тоже застывает, повисает в воздухе, нарушая все известные мне законы инерции и гравитации.
Яростно ревет.
Воздух вокруг меня вибрирует, мир расплывается. Во рту вкус соли. Уголком глаза я вижу О'Мэлли. Она тоже плывет в воздухе, короткие волосы трепещут, как на ветру. Правый глаз у нее сияет, горит, руки раскинуты, и вокруг меня нарастает инфразвуковой шум, как статическое электричество:
– Т-т-триггерррр, – говорит она.
От нее, рябя, переливаясь, круглясь, катится волна силы, прижимает к земле подлесок, ломает деревья, расширяется кругами, пока не попадает в ультразавра.
И наш зверек… лопается. Как клоп, раздавленный массивным невидимым ботинком. Бронированная шкура разрывается, внутренности вылезают наружу, я отворачиваюсь и закрываю глаза, чтобы не видеть остального.
Все помещение дрожит, будто попало в центр планетотрясения.
У меня под ногой что-то мягкое и губчатое. Открыв глаза, я вижу, что ботинки касаются пола.
Дух Творца, она меня переместила…
О'Мэлли спускается к земле, все так же раскинув руки, из носа течет кровь, плавает в воздухе. Глаз горит все тем же призрачным белым огнем, почти слепящим.
Но я чувствую, что она на меня смотрит. Она меня видит.
– Верь, – говорит она.
Ее сотрясает судорога, она закрывает глаза и снова теряет сознание, медленно сворачивается в позу эмбриона и плавает, как младенец во чреве матери.
– Кэт!
Я оборачиваюсь и вижу за собой Тайлера. В невесомости его растрепанные светлые волосы окружают голову ореолом. Он держится за раздавленные деревья, забрызганные кровью ультразавра. Лицо его бледно, синие глаза расширены. Но показывает он мне за спину.