Звезда Авроры

Кристофф Джей

– Скар, ты точно невредима? – спрашивает Тайлер.

– Да, вполне, – отвечаю я. – Как будто током тряхнуло.

– Она и правда… удерживала тебя на месте просто взглядом?

Я киваю, потирая шею. Мы вернулись в Складку, идем курсом, который Аврора ввела в навком перед тем, как Зила ее вырубила. Синяки у меня на запястье темные, неприятно серые. Кожа в цветовой шкале Складки выбелена как кость – почти так же бледна, как сияние, что лилось из глаза Авроры, когда она меня к стене припечатала.

– Тайлер, – говорит Кэт. – Чтобы

оставить эту девушку на борту, нам всем надо крышей поехать. Ее нужно либо прямо сейчас выкинуть за борт, либо накачать седативными препаратами до полной отключки и передать властям, пока нас военно-полевым судом в каменный век не отправили.

Кэл готов вывалить на нее еще пару оскорблений, но не успевает. Из коммуникатора трещит голос:

– Золотой Мальчик, меня слышно?

Тайлер касается унигласса.

– Слышим, Фин. Какая там у тебя обстановка?

– Ну я тут в трюме, и должен доложить, что такого страха я не видал с тех пор, как в двенадцать лет застукал своего третьего деда.

– Объясни.

– Мне надо было на прием к врачу, а прием отменили, и я рано пришел домой и поймал бабку с дедом над тарелкой сегерина и еще с двенадцатидюймо…

– Дух творца, Финиан! Про трюм объясни! – рявкает Тайлер.

– А, – отвечает Финиан. – Да. Так вот, не знаю, как наша беглянка это сделала, но внутренние двери вывернуты, как у этих… ну которые вы едите, землееды. Не помню названия. Круглые такие, оранжевые.

– Апельсины?

– Да, но не суть. Важно то, что двери эти сделаны из закаленного карбита и титана. А она их разорвала как картонные.

– Тайлер, за борт ее, – говорит Кэт.

Кэл отлипает от стены, нависает над Кэт, его голос холоден как лед.

– Только посмей тронуть ее.

Я прикусываю губу, отмечая контраст между спокойным голосом и напряженными глазами Кэла. Язык тела сильдратийцев бывает трудно понять – за исключением выражения «вы все нам в подметки не годитесь, и да, мы это знаем», но Кэл, кажется, готов разорвать Кэт на куски, если она хоть моргнет в сторону девушки, с которой он всего двенадцать часов назад вел себя как последний хам.

Кэт на целый фут ниже Кэла – сейчас, когда ирокез у нее приплюснут после сна, может, даже и ниже. Но она не из тех, кто отступает, и потому наш Ас прет против нашего Танка.

– Эльфеныш, ты слышал, что она сделала в трюме. Если ты просачковал курс механики, так вот: наш корпус сделан в точности из того же материала, что эти двери. И она зачем-то полезла в мою систему управления кораблем. Откуда ей было знать, как это делается, если она двести лет дрейфовала в Складке? Эта девчонка совсем не та, кем кажется.

– Согласен, – просто отвечает Кэл. – Именно

поэтому ты ее пальцем не тронешь.

Аврора издает стон, и три дезинтегратора тут же вскидываются в ее сторону. Кэл выступает вперед, не сводя глаз с Тайлера.

– Сэр! – говорит он. – Если бы Аврора хотела убить вашу сестру, то непременно сделала бы это. Вы сами видели, во что она превратила оперативников ГРУ.

– Еще бы. – Тайлер смотрит на девушку, которая начала шевелиться, и я практически вижу, как шестеренки крутятся у него в мозгах. – Кэт, какой курс она ввела в навком?

Наш Ас моргает, опускает оружие. Повернувшись к своей консоли, Кэт, ругаясь сквозь зубы, вытирает кровь Авроры с панели и вводит несколько команд.

– Семпитернити, – говорит она наконец.

– А что это? – спрашиваю я.

– Ты не слышала про Корабельный Мир? – моргает Кэт.

– Астрография – не мой конек, – отвечаю я. – Помнится, я почти всю ее проспала.

– Помню, ты спала с…

– СЕМПИТЕРНИТИ, – щебечет голосок, и в нагрудном кармане Авроры зажигается старый унигласс Тайлера, – ИЗВЕСТНЫЙ ТАКЖЕ КАК МИРОВОЙ КОРАБЛЬ. РАСПОЛОЖЕН ГЛУБОКО В НЕЙТРАЛЬНОЙ ЗОНЕ, ЯВЛЯЕТСЯ ТОРГОВЫМ УЗЛОМ, НЕ ПОДПАДАЮЩИМ ПОД ЮРИСДИКЦИЮ НИ ОДНОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА. ИМ УПРАВЛЯЮТ… МЕЖЗВЕЗДНЫЕ ПРЕДПРИНИМАТЕЛИ.

– То есть космические пираты, – подсказывает Кэт.

– Я ВСЕГО ЛИШЬ ПЫТАЮСЬ ПРОЯВЛЯТЬ ВЕЖЛИВОСТЬ, – замечает унигласс.

– Беззвучный режим, – бурчит Тайлер.

– Ох…

Унигласс замолкает. Кэт вызывает на центральную консоль трехмерную схему Семпитернити. Перед нами невероятное собрание сотен тысяч кораблей, все разного производства, моделей, размеров, свинченных, склепанных, сваренных вместе в огромную перекошенную сферу. Красота. Уродство. И то и другое до полной невозможности.

– Семпитернити зародился как отдельный звездный порт, – поясняет Кэт. – В нем заправлял разбойный картель. Сюда приходили пиратские корабли, продавали добычу, уходили за новой. Но за последние пятьдесят лет он все больше и больше расширялся – за счет кораблей, решивших остаться и пристыковаться к этой суперконструкции. Порт растет неудержимо, он сейчас размером с небольшую луну. Отсюда его название – Мировой Корабль.

Я смотрю на обмякшую в кресле Аврору.

– Так зачем ей туда понадобилось?

Будто учуяв, что разговор идет о ней, Аврора стонет и медленно поднимает голову. Дергаясь от боли, она мутными глазами смотрит на три уставленных ей в лицо пистолета. Разные глаза ее расширяются, потом сужаются, когда она понимает, что связана. И чувствует на губах вкус крови.

– Так, – говорит она. – Если это очередное видение, то я бы предпочла очнуться.

– Это ты так извиняешься? – спрашиваю я.

– А за что мне извиняться? – Она снова дергается от боли, медленно поводя плечами и шеей. – И почему у меня такое чувство, будто я… в автомобильной аварии побывала?