Зверь 4
Шрифт:
— За ведьмачонка не волнуйся — будет предан смертушке в свой срок. Я человек незлопамятный — отомщу и забуду…
Вскоре за нижнюю лапу снова подергали. После этого Водяной увидел, как всплывает его тетрадь с записями. Пусть люди и загрязняют природу, но вот за что им Водяной благодарен, так это за придумывание непромокаемой бумаги. Эта бумага представляет собой специальный материал, основу которого составляет сочетание каменной муки из карбоната кальция и полиэтилена низкого давления. А с добавлением маленькой толики волшбы и вовсе становится незаменимым спутником для водолазов и тех морских жителей, которые ведут записи.
Водяной
У Водяного возникло желание пустить струйку между зубами, чтобы хоть так намочить костюм Кощея, но он подавил это озорство. Всё-таки кислород давал о себе знать и пьянил не хуже спирта, подкрашенного осьминожьими красками.
Кощей подошел и присел на корточки возле Водяного. Он видел, что внизу резвятся русалки, однако, ни одна из них не осмеливалась ослушаться приказа повелителя.
— Нашел я твоё оружие. Не знаю, на кой он тебе сдалось, но есть этот меч. Правда, после смерти того короля, Владычица озера разделила меч на три части. Лезвие она спрятала вот в этом месте, — Водяной показал рисунок на странице, где были нанесены стороны света. — Гарду вот сюда убрала. А рукоять и вовсе зашвырнула вот сюда. Так что придется поискать… Куда ты руки тянешь? Это моя тетрадь. Она мне ещё пригодится!
— Копию снять можешь? — спросил Кощей.
— Сейчас сниму, — буркнул Водяной. — Вот только всё забываю спросить — а мне-то что с того, что я тебе помогаю?
— Кощей благодарность помнит, — нехорошо оскалился человек в строгом костюме. — А вот старый карточный долг может и забыть…
— Потерпи тогда малость, сейчас тебе всё принесут, — сказал Водяной, а после опустил тетрадь в воду. — Алёна! Сделай копию. И чтобы всё точно! Чтобы ни одна черточка не исчезла! Всё понятно?
Алёна что-то булькнула и нырнула с тетрадью вниз. У неё появились кое-какие мыслишки по поводу копии Кощея. Но об этом понятное дело никто не должен будет узнать!
Водяной проследил за тем, как она скользнула вниз, а после поднял глаза на Кощея:
— Ну что, старый пройдоха, может снова в «дурачка» перекинемся? Чую, что в этот раз мне подфартит.
Кощей в ответ нехорошо ухмыльнулся и достал из внутреннего кармана пластиковые карты. Он знал слабость Водяного.
Глава 7
— Магическое нападение с помощью живицы предполагает ещё и магическую защиту, — проговорил Семен Алексеевич Копылов, преподаватель физкультуры. — Если на вас нападают, то вам крайне необходимо выучить защиту, как таковую. Когда вы всецело владеете защитой, то можете знать также её обходы и переходы. Грамотно сочетая атаку и защиту, даже слабый участник боя может победить более сильного. И это доказано неоднократно. Лучшим примером является бой Давида и Голиафа, когда грамотно выстроенная стратегия битвы принесла успех на первых секундах боя.
Преподаватель был орком из горного клана. Толстые губы, глаза навыкате, зеленовато-землистая кожа и прическа площадкой на шишковатом черепе. Тренировочный костюм потрескивал на распирающих его мускулах. Мышцы лезли даже
Надо бы провести небольшую проверку на вшивость…
— А, это когда небольшое заклинание, усиливающее пращу, срубило с ног здоровяка Голиафа? — поднял я руку. — Вообще-то там были и другие факторы, влияющие на победу, кроме удачного попадания…
Одноклассники с интересом уставились на меня. Они уже знали, что если я беру слово, то могу кое-чего добавить к истории, что идет в разлад с основным текстом. И уже не раз преподаватели сдвигали губы в узкую полоску, когда я добавлял щепотку пикантности в различные предметы. Конечно, мой богатый опыт и хорошая память играли мне на руку, а одноклассникам на развлечение.
— Да, я рад, что многие из вас знают историю, однако, это лишь один из примеров. Были и другие, немаловажные. Взять ту же Далилу и Самсона, — тут же попытался съехать на другой пример преподаватель.
— Коварство было главной причиной победы в обеих случаях. Во втором женское, а в первом мужское, — заметил я. — И если Далила околдовала страстью Самсона, то Давид знал о сексуальных пристрастиях Голиафа и поэтому разделся догола. Да, огромный человек в доспехах и с мечом, а против него молоденький шалунишка с веревочкой в руке… Пока здоровяк щелкал хлебалом и истекал слюной при виде юного тела, тот воспользовался этим замешательством и одержал легкую победу.
Девушки захихикали, прикрываясь ладошками. Ребята сдерживали ухмылки.
— Да как вы смеете, это же легенда! — нахмурился Копылов.
— Каждая легенда имеет под собой обоснование. Если это рассчитано как пример магического нападения и защиты, то эти случаи подобраны неудачно. Тут скорее сыграла психология, как фактор, обуславливающий преимущества слабых… И если рассматривать это в контексте нашего урока, то вряд ли можно считать чистым примером.
Говардский и Лопырев вовсю щерились. Они и не думали скрывать улыбки, в отличие от остальных студентов. Преподаватель вздохнул и выдохнул морозный воздух. Мы находились на стадионе позади лицея, стояли на лыжах и держали в руках палки. Лыжня по окружности была так накатана, как будто её тщательно вырезали из снега детской лопаткой.
Девчата красовались в розоватых спортивных костюмах, мальчики же отливали синевой. Выдавая последнюю фразу, я имел в виду синюю ткань, а вовсе не пристрастие к алкоголю. Для пристрастия аристократические дети были ещё молоды. Хотя, в таком возрасте некоторые из низших слоёв уже спиваются.
Мы же были бодры, веселы и стояли, обутые в лыжи. Магическое нападение и защита должны были присутствовать на втором уроке физкультуры, а не на первом. Непонятно, почему преподаватель взялся читать лекцию про это до тех пор, пока мы не разогрелись…
— Господин Южский, вы закончили? — было видно, что Копылов смог взять себя в руки.
— Да, Семён Алексеевич, прошу прощения за ненужное дополнение, но без него картина была бы неполной, — я почтительно кивнул.
— Тогда десять кругов по стадиону, а потом перейдем к занятиям в зале! — хлопнул в ладоши преподаватель. — И никакой живицы — только мышцы, только здоровье! Я слежу за каждым!
Один за другим студенты отправлялись в путь, отталкиваясь палками от податливого снега. Особенно не торопились, потому что понимали — пока последний не приедет, то в гимназию никто не уйдет. Вот так вот ровно и отшлепали десять кругов.