Зверь 4

Калинин Алексей

Легким шагом я соскользнул с линии атаки, а после присел и крутанулся вокруг себя. Копьё же прокрутилось у меня над спиной и кончиком дернуло по носу Лаврина. Если бы не Кольчуга Души, то была бы у Лаврина хорошая зарубка. Запомнил бы, засранец, что к Южскому лезть не стоит!

Эх, это самомнение сыграло мне плохую службу — стервец изогнулся и хлестнул сверху вниз. Если бы я застыл на месте и без Кольчуги Души, то располовинило бы на хрен. Но я же не чурбак для колки дров, я по башке получать не собираюсь!

Шух!

Еле заметное

отступление в сторону и тут же удар тупым концом копья в грудь Лаврина. Кольчуга Души и тут не подвела. Неплохое защитное заклинание у семейства Лавриных. Видно, что много времени уделяется проработке защиты.

Новый взмах кнута заставил меня сделать сальто назад. Красивое сальто, с упором на водяное копьё. Пока я приземлялся, Михаил дернулся вперёд, чтобы сократить дистанцию и тут же нарвался на острие копья, которое вспорхнуло в воздух и замерло возле его кадыка.

— Вы всё ещё хотите продолжать, Михаил Павлович, — как можно любезнее поинтересовался я.

— Конечно, ведь я толком ещё ничего и не начинал, — хмыкнул он в ответ и тут же кнутовище обвило древко огненной змеёй.

Я позволил копью отлететь в сторону, когда Лаврин дернул что было сил. Стоило копью воткнуться в деревянный пол, как оно тут же разлетелось брызгами. На возвратном движении огненный хлыст Лаврина ударился о подставленный щит из воды. Я же не дурак, чтобы просто так стоять и ждать, когда меня заключат в ласковые пламенные объятья. Именно поэтому загодя закинул живицу в правую руку и поднял для защиты.

— Неплохая скорость, — прокомментировал преподаватель. — Я впечатлен.

Пришлось разорвать дистанцию, чтобы ответить Копылову. Лаврин склонил голову на бок.

— Это всего-навсего щит, — улыбнулся я. — Рефлекторно выставил. Подумать даже не успел.

— Это хорошо, когда рефлекторно. Если подобные рефлексы помогают в бою, то попасть по такому человеку крайне сложно.

— Но можно! — вмешался в нашу беседу Лаврин и крутанулся вокруг своей оси.

Его огненный кнут разделился на две части. В каждой руке по кнуту. Один ударил по щиту, а второй хлестнул повыше. Если бы не втянул голову в плечи, то как раз бы по скуле и прилетело. Возможно, прошибло бы и Кольчугу Души. Но я не раз видел подобные подленькие приемчики, поэтому подобное не стало неожиданностью.

Как только Лаврин по инерции продвинулся дальше, чтобы на возвратном движении хлестнуть по ногам и по туловищу, я поднял вверх свободную руку. Капли разлетевшегося копья за спиной Лаврина моментально соединились воедино и целое древко прыгнуло мне в ладонь.

То, что на пути находилась задница Михаила, вовсе не интересовало подпрыгнувшее копьё. Под смешки древко ударило по пятой точке Лаврина, заставив того податься вперёд. А мне большего и не надо — быстрым шагом сократив дистанцию, я ударил щитом по рукам с кнутами, опуская их вниз. Тут же выпустил щит с копьём и ударил руками по ушам Лаврина с двух сторон.

Удар был не в полную силу, но ошеломить Лаврина

удалось. Он отшатнулся, а потом помотал головой. В этот бы момент мне и всадить под дых с размаха, но я хотел выглядеть благороднее противника, поэтому просто развел руки в стороны. Послушные щит и копьё прыгнули в руки. Теперь я вновь выглядел как гладиатор на арене. Тот самый, который мог в одиночку против десятка львов выйти и всех ухайдакать.

Да, понт! Но как же без него, тем более что мне по статусу старосты положено. Да, нужно показать своё главенство над бунтовщиком и при всех его поставить на место. Чтобы у ребят отложилось в голове, что если напасть на старосту, то это чревато последствиями. Что староста это просто так не оставит, а найдет способ унизить и покарать.

— Тварь, я всё равно одержу верх, — прорычал Лаврин, сумев собрать глаза в кучу.

— Если только в сортире, и то потому, что того самого содержимого в тебе больше, — парировал я.

Наш разговор проходил негромко, адресованный только нашим ушам. Не нужно показывать неприязнь перед преподавателем и впрягать его в наши «шалости».

Лаврин соединил ладони воедино, в результате чего кнуты переплелись воедино. В его руках появился меч полутораметровой длины. Опасная штучка, такой лучше не бриться — ушей можно вмиг лишиться.

После этого Лаврин криво усмехнулся и бросился вперед, выставив меч на манер копья. Конечно же мне не составило труда увернуться от такого удара. Вот только…

Когда я начал делать пируэт, то заметил, что за мной находится Карамазова. В пылу боя мы приблизились к стоящей линии учеников и если я сейчас увернусь, то…

Он же пронзит ей грудь!

И это будет убийство по неосторожности, когда преподавателя накажут, а ученику ничего не будет. За Карамазову даже никто мстить не будет!

Все эти мысли пролетели у меня в голове за одну секунду, пока тело двигалось назад. Отбить удар уже не успевал. Отмахнуться щитом тоже, поэтому пришлось подставить плечо под удар. Для быстродействия пришлось убрать часть Кольчуги Души и надо же было мечу ударить именно в это место…

Раздался женский визг…

Сначала нервные окончания не поняли — что произошло, а в следующую секунду взвыли так, что у меня помутилось в голове. А как только помутилось, сразу почернело, словно кто-то резко выключил свет.

Глава 8

Получал ли я раны раньше?

Да как сказать… На самом деле жизнь ведьмака почти всегда состоит из одних только приобретений ран, а потом зализываний оных. Ведь мы боремся с теми, кто категорически не хочет расставаться с жизнью, зато почти всегда любит убивать. И почти всегда существо борется до последнего, топит до талого…

А при такой воле к жизни невольно существо будет наносить раны. И да, только от мастерства ведьмака зависит — скольким шрамам он позволит появиться на своей шкуре. Я старался ран не получать, но кто же меня спрашивает?