Зверь 4
Шрифт:
— Ты в будущем заставишь меня выбрать между малым и большим злом? — улыбнулся я, не давая себя сбить с толку. — Странно, что ты не просишь меня отдать то, о чем я ещё не знаю, но что меня ожидает дома…
— Чего тут сссстранного? У тебя дома нет ничего нового, кроме трех разбитых тарелок, которые грохнули о пол сссслужанки. И зачем мне эти оссссколки? — подняла бровь Марена.
— Но чья это будет жизнь? Императора? Моя? Может, пикси Чоплю захочешь?
— Нет, никого из трех. Это будет ничтожная жизнь. Никто за неё не дасссст и ломаного гроша. А
Я усмехнулся. Вот откуда ноги растут. Марене нужна чья-то жизнь, поэтому она всё и организовала. Все эти возвышенные слова и прочие атрибуты пафоса только ширма для шкурного интереса. Боги ничем не отличаются от людей, только что гонора больше и возможностей. А так… Те же самые цели и устремления.
— И если я откажусь…
— Тогда Кощей будет только твоей головной болью, — пожала плечами Марена. — И вряд ли он уйдет проссссто так… И не думай, что кто-то озаботитсссся помощью тебе. Каждый думает только о ссссвоей шшшшкуре.
Хм, она словно мне в голову залезла и вытащила наружу мысли. В первый раз я действительно сошелся с кознями Кощея почти один. Во второй раз подвязались боги северного пантеона, которым тоже не хотелось уходить в небытие. А вот кто придет на помощь в третий раз? Не останусь ли я вновь наедине с могучим врагом?
— У меня есть время на подумать? — спросил я.
— Ссссчитаю до трех. Раз… — красотка снова потянулась.
— Так мало? Я даже не успею взвесить все «за» и «против»! — возмутился я. — Дай хоть чайку попить с пряником!
— Два. И учти — против тебя будет не только один Кощей… На этот раз у него помощница куда как ссссерьёзнее Бабы-Яги…
— Да хорош! Это же так быстро! Так даже кролики…
— Три. Каков твой ответ, ведьмак? — обворожительно улыбнулась красавица.
— Прежде чем я отвечу, скажи — это ты на зеркале писала слово «Берегись»? — спросил я в надежде протянуть время.
— Нет, — покачала головой Марена. — Я таким не занимаюссссь. Зачем делать посссслания, ессссли можно поговорить лично?
— Понятно, — вздохнул я. — Так говоришь, жизнь будет ни для кого не важна?
— Ведьмак! Я ссссейчасссс разозлюссссь! — проговорила красавица.
В конце концов я вынужден признать её правоту — что значит одна жизнь по сравнению с жизнями миллиардов? Но почему-то мне не дает покоя мысль, что тут совсем что-то не чисто. Что-то тут не так! Но вот что?
Одна никчемная жизнь ради спасения миллиардов… Дилемма из области этики. Как «проблема» вагонетки. Представьте, что вы видите, как тяжёлая неуправляемая вагонетка несётся прямо на пятерых рабочих, которые не могут от неё увернуться. Вы можете переключить стрелку и пустить вагонетку по другому пути. Но вот ведь незадача: на втором пути также находится рабочий, но только один. Как бы вы поступили? Пожертвовали бы одним человеком, чтобы спасти пятерых?
Девяносто процентов опрашиваемых пожертвовали бы одним, ради спасения пятерых.
Всё-таки человек такая сволочь — всегда найдет оправдание своим поступкам. Я же, успокоенный сделанным выбором, ответил:
— Да, я принимаю твою помощь, Марена!
Она улыбнулась, потом крутанулась вокруг своей оси так, что упругие груди подпрыгнули. В процессе кручения её кожа позеленела, покрылась чешуйками, а вместо ног вырос длинный хвост. Она замерла на миг, а после изумрудной молнией ринулась на меня. Из растянутых губ вынырнули клыки, а потом…
Глава 9
— Эдгарт! Эдгарт! — до моих ушей донесся ласковый женский голос.
Щеки коснулась теплая рука. Ощущения от прикосновения были такими, что я невольно зажмурился от удовольствия. Как будто проволочным массажером для головы по волосам поводили.
Я находился в темноте, лежал на чем-то упругом. Судя по ощущениям, я вернулся в спортивный зал. Открывать глаза не хотелось — очень уж классным было прикосновение ладошки к щеке, как будто мама коснулась…
— Живой… — выдохнул кто-то.
— Конечно живой, — раздался знакомый голос преподавателя. — На моих уроках ещё ни одному ученику не удалось умереть. Господин Южский, вы так и будете харю плющить или всё-таки надумаете отправиться в медсанчасть? Хоть ваша царапина уже затянулась, но показаться врачу нужно. На всякий случай, чтобы какую-нибудь заразу не подхватить.
— Как вы себя чувствуете? — моих ушей коснулся голос Карамазовой.
Да уж, тут уже не полежишь. Судя по всему — ладошка принадлежала Светлане. А если подопечная защищает опекуна, то это ни в какие рамки не лезет! Не должно так быть. Я должен быть свеж, агрессивен и полон сил!
Я распахнул глаза и улыбнулся:
— Никогда ещё так хорошо себя не чувствовал, боярыня Карамазова.
Конечно же это была она. Она склонилась надо мной и чуть поглаживала по щеке. Склонилась так, что я мог заглянуть в разрез футболки и увидеть два аппетитных полушария. Конечно, увидеть не во всей красе, но и того, что открылось моему взору хватило, чтобы додумать остальное.
Должен сказать, что у Марены больше, но тут всё-таки живое и изящное…
— Ох, господин Южский, вы так нас напугали, — проговорила Светлана.
Она была так близко, как тогда, в холодильнике черного ресторана. И я снова почувствовал запах лета на утренней лужайке. И должен вам сказать, что этот запах мне понравился!
— Вот уж не думал, что наш староста будет таким слабеньким! От одного удара скопытился! — тут же бухнул ложку дегтя в мою бочку мёда голос Лаврина. — Если бы я знал о такой слабости раньше, то не гонял бы его так долго!
— Ребята, помогите встать господину Южскому и сопроводите его до медкабинета! А вас, господин Лаврин, ещё ожидает разговор с распорядителем гимназии… Если бы не господин Южский, то вы могли убить госпожу Карамазову! И не стоит корчить физиономию, все видели, что это было так. Да помогите же кто-нибудь встать Южскому!