Зуб дракона
Шрифт:
— О таком, который способен управлять выродком вроде Макси. — Руперт медленно вздохнул и расправил свои необъятные плечи. — Он зовет себя Доктор Феникс, — тихо сказал он. — А иногда мистер Пепел. Он родом из ваших ночных кошмаров, не больше и не меньше. Если Макси похитил вашего брата, тогда он уже у Феникса. Мне очень жаль.
Сайрус украдкой посмотрел на сестру. Антигона взъерошила волосы и скрестила трясущиеся руки.
— Вы сможете… сделать что-нибудь?
Руперт встал между ними. У гигантских дверей все еще ошивалось несколько человек. Неподалеку стояла старушка в сафари-куртке. Руперт залихватски свистнул.
— Элеонор Элдридж! —
Сайрус наблюдал, как она приближается, стараясь не смотреть бородачу в глаза. Подойдя поближе, она принялась безостановочно болтать.
— Руперт Гривз, — сказала она, — мне плевать, насколько взрослым ты себя считаешь и кем ты теперь зовешься или что ты имеешь право с меня требовать. Я помню тебя еще робким, как опоссум, и бестолковым, как молодой жираф. Я отказалась от этих двух неблагодарных. Я умыла руки и отряхнула пепел со своих стоп. Я бы даже не завязала им шнурки, окажись они без рук. Я не стану им помогать.
Руперт едва сдерживал улыбку.
— Кое-что переменилось. Мне нужно, чтобы вы показали им Полигон, миссис Э. Для меня.
Он повернулся к Сайрусу и Антигоне и некоторое время смотрел на них, не мигая и тихо дыша. Сайрус скорчился под его взглядом, едва удерживаясь от того, чтобы не схватиться ладонями за шею. Лицо огромного человека выглядело обеспокоенно, глаза искали что-то. Наконец он заговорил низким от волнения голосом.
— Сегодня вы стали мне братом и сестрой. Ваш кровный брат для меня теперь как родной, и я сделаю для него все, на что способен. Хотел бы я пообещать вам хоть что-нибудь, но не могу. Только не когда дело касается Макси и Феникса. А теперь я постараюсь увидеть все, что можно увидеть, и услышать все, что можно услышать. И когда я разузнаю больше, мы поговорим снова. Скоро. — И он улыбнулся одними губами. — Мне нужно поговорить с представителями Ордена, объявленными вне закона.
Развернувшись, он направился к дверям, и звук его шагов эхом отдавался от сводчатых стен.
— Слушайтесь миссис Э! — крикнул он напоследок и скрылся за порогом.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
ПОТЕРИ И ПРИОБРЕТЕНИЯ
Сайрус двигался по залам, окружавшим Галерию, с поистине черепашьей скоростью. Полки в его прежней комнате, ломившиеся от второсортных сокровищ из канавы, были просто ничтожной пылинкой по сравнению с тем, что он видел здесь. Стены были увешаны разнообразнейшими предметами: гобеленами, старинными мечами, топорами, стрелами и мушкетами. Сайрус даже заметил пару позеленевших от времени пушек. Сертификаты и грамоты, кости. Клыки и черепа, картины, карты, выгорающие фото женщин и мужчин в высоких походных ботинках у аэропланов с тканевыми крыльями, шлюпок и старых грузовиков. Ни один из экспонатов не был отделен вельветовой ленточкой, как обычно в музеях. Нигде не было видно табличек с рекомендациями держать свои руки при себе и ничего не трогать.
Поэтому Сайрус прикасался ко всему подряд, пока миссис Элдридж не начинала ворчать, что им пора идти.
В то время как Сайрус занимался стенами, Антигона не знала, что лучше разглядывать — потолок или пол.
Затейливые фрески с картами на потолке сверкали позолотой, и нигде не было ни малейшей трещинки. На этих причудливых картах корабли и морские чудища были больше самих островов, и ярко нарисованные птицы и звери парили в воздухе над лесными чащами.
Пол представлял
Она шаркнула по картинке ногой.
— Разве эта штука не сотрется, если здесь будут ходить все подряд?
Она не обращалась ни к кому конкретно. Миссис Элдридж уже отказалась отвечать на все их вопросы. Сайрус бросил быстрый взгляд через плечо и продолжил пристально изучать непонятный череп с клыками.
— Кажется, его покрыли лаком или чем-то подобным. Тигс, как ты считаешь, кто бы это мог быть? Маленький слон? Или бородавочник?
Он вытянулся и провел рукой по гладкой пожелтевшей кости.
— Понятия не имею. Спроси кого-нибудь из них.
Четверо мужчин в мешковатых одеяниях из холстины с широкими поясами спешили по залу, нагруженные всевозможными инструментами, футлярами и кобурами, а за ними бежал мальчик с руками, полными мотков веревки. Они рассеялись, минуя Антигону.
— Извините, — обратился Сайрус. — Не знаете ли вы, что это такое?
Мужчина прошел мимо, глядя сквозь Сайруса и его сестру. Четыре пары глаз метнулись прочь, старательно избегая их заляпанной кровью и сажей одежды и удивленных лиц.
Только мальчик, оглянувшись, издевательски ухмыльнулся Сайрусу.
— Отбросы общества, — сказал он и оскалился, глядя на Антигону. — Ваша мать была дикаркой.
Качая головой, он поспешил вдогонку за группой в холщовых одеждах.
— Ого, — медленно проговорила Антигона.
Сайрус сложил ладони рупором:
— Вали дальше, мелкая сопля! Преступники уже здесь!
— Сайрус Смит! — Миссис Элдридж бушевала, двигаясь по залу, ее седые волосы взъерошенным нимбом пушились вокруг головы. — Достаточно с вас было и того, что вы не умеете держаться подобающим образом, а теперь вы еще и выкрикиваете оскорбления?
Она скрестила руки на груди и исподлобья посмотрела на него.
Сайрус пожал плечами. Он не позволит ни одному поганому зубриле говорить такое о своей матери.
— Вы вообще хоть слышали, что сказал этот недомерок? — вмешалась Антигона.
— Да. И в принципе, я согласна, — ответила миссис Элдридж. — Вы только посмотрите на себя. Вы же воплощенная грубость и грязь, таращитесь туда-сюда бегающими глазами, как дикари, и все подряд хватаете. Являетесь ли вы частью этого места? Вряд ли. И в этом нет оскорбления. Это тоже не самое лучшее место на земле.
Она резко повернулась на каблуках и зашагала прочь.
— Теперь держитесь поближе, или я предоставлю вам возможность самостоятельно искать дорогу. И ручаюсь, — добавила она, — что вы ее ни за что не найдете.
Сайрус тяжело вздохнул, затем зевнул и постарался подстроиться под торопливый шаг. Так же сильно, как он хотел все как следует рассмотреть и злился на ехидного мальчика и отвратительного типа с кроличьим лицом, он валился с ног от усталости и голода, а в его голове было полно вчерашнего дыма и взволнованных мыслей о Дэне. Мозаичный пол казался таким заманчиво прохладным, что Сайрус уже был готов вытянуться прямо на нем под каким-нибудь из длинных столов с экспонатами у стены.