Зуб дракона

Уилсон Н. Д.

Откуда-то из колоннады донесся резкий, громкий звук свистка.

— Газон! — завопил кто-то, и из здания показалась человеческая фигура, одним прыжком преодолевающая по две огромные ступеньки, на ходу ставя носки врозь таким образом, что могли позавидовать вышколенные солдаты на параде. Этот кто-то оказался человечком низкого роста в котелке и костюме, и с каждым вдохом он дул в свисток. В самом низу лестницы он перешел на бег, но не стал приближаться к ним по газону. Он двигался исключительно по тропинкам.

— Здравствуйте, — сказала Антигона, когда он наконец подошел. Она

перебросила руку Горация повыше к своей шее. — Где тут госпиталь? Этому человеку срочно нужен врач.

Человек в котелке встал прямо перед ними, выпрямился, одернул пиджачок и еще раз засвистел.

— Вы, — пролепетал он, отдуваясь, — стоите на газоне.

Сайрус посмотрел на свои ноги. Они стояли в полуметре от края тропинки. Тогда он оглянулся на пропеллер, зарывшийся лопастями в торф рядом с ним, на весь бедлам у фонтана и группу бегунов вдалеке. И снова посмотрел на свистуна. Он оказался не взрослым мужчиной, как Сайрусу показалось на первый взгляд. Слишком уж молодой и прыщавый.

— Они все на газоне, а ты просто ребенок, — сказал Сайрус. — А теперь скажи, где тут госпиталь, или я вытопчу весь твой газон.

— Мне семнадцать, — отозвался юнец, — и любой контакт с газоном строго запрещен без наличия соответствующего разрешения для всех, за исключением садовников и овец.

Сайрус расхохотался, поправляя руку Горация на своем плече.

— Тебе не может быть семнадцать. Ты выглядишь на десять.

— Шестнадцать, — поправился мальчик. — И я могу написать на тебя официальную жалобу!

— Ну да, конечно, — поддел его Сайрус. — Зато я гораздо выше тебя.

— Прошу прощения! — Антигона, скрежеща зубами, злобно сверкала глазами на брата. Она была вся мокрая от пота. — Этого человека ранили из пистолета, и мы должны доставить его в больницу, или к врачу, или что у вас здесь еще есть.

— Прошу вас, сойдите с газона.

— Нет. — Сайрус упрямо затряс головой.

Антигона шагнула назад на тропинку, потянув Горация и Сайруса за собой.

Тут наконец мальчик посмотрел на обмякшее тело в их руках, и даже прыщи на его лице побледнели.

— Это же мистер Лоуни. Вы что, застрелили мистера Лоуни?

Антигона чуть не начала брызгать слюной от возмущения.

— Нет, мы не стреляли в него. Он вез нас сюда, и по дороге его ранили. — Она из последних сил выпрямилась, приподняла Горация и перехватила его, чтобы поудобнее было кричать. — Слышишь, ты, десятилетний клещ! Немедленно говори, где госпиталь!

— Мне пятнадцать, — уперся мальчик. — И не кричи. Все равно госпитальеры сейчас ушли. Все, кто сейчас не на испытаниях, находятся в Галерии. — Он надменно-пренебрежительно поджал губы. — Даже некоторые швейцары ушли со своих постов. Один преступник, Уильям Скелтон, объявил о двух своих учениках, и люди поговаривали, что они в самом деле приедут. Я в это не верю. Они должны быть абсолютно чокнутыми. Но они все равно уже опоздали.

Антигона быстро посмотрела на Сайруса, а затем опять на прыщавого мальчика.

— Насколько же они опоздали?

Мальчик повернулся, покосившись на башенные часы позади них.

— Ну, в любом случае, достаточно сильно. Они должны были пройти через

одни из ворот и получить разрешение. Уже это само по себе отнимет пять минут, вряд ли охранники будут так любезны с ними, а к трем они должны появиться в Галерии. — И он посмотрел на Сайруса и Антигону. — По крайней мере, если другие швейцары не наврали. А они не всегда говорят правду. Во всяком случае, не мне.

— Хватай его за ноги! — выпалил Сайрус. — Скорее!

Мальчик глупо заморгал под своим котелком.

Антигона кивнула.

— Поспеши! Пожалуйста! Нам нельзя опаздывать!

Сайрус с Антигоной развернулись, черкнув ботинками Горация по гравию в сторону маленького швейцара. Мальчик неуверенно наклонился и взял Горация за лодыжки.

— Все в порядке? — Сайрус оглянулся через плечо. — Замечательно. Галерея в этом огромном здании?

— Галерия, — поправил мальчик. — И да. Вверх по главной лестнице.

Сайрус с Антигоной со всех ног понеслись к лестнице через газон, а Гораций безвольно болтался между ними.

— Ой! Эге-гей! Остановитесь! — завопил мальчик. — Я не могу найти свисток! Ой, моя шляпа! Шляпа свалилась! В траву! Моя шляпа в траве!

Сайрус не смог сдержать ухмылки и посмотрел на сестру. Пыхтя от усердия, Антигона тем не менее умудрилась картинно закатить глаза. Мальчик поспевал за ними, семеня на цыпочках. Когда они выбежали на тропинку и стали подниматься по лестнице, мальчик перестал кричать и возмущаться. Отдуваясь и пытаясь дышать ровно, Сайрус сконцентрировался на ступеньках. Они были высокие и частые, он бы легко преодолел ее вприпрыжку, если бы поднимался один. Он даже смог бы перескакивать через две сразу. Но только не сейчас, пытаясь подделаться под шаг сестры и таща на себе тело.

— Давай, — выдавила Антигона. — Мы сможем, Сай. Мы уже это делаем. У нас все получится.

Они поднялись наверх и понеслись бегом к двум гофрированным колоннам. Перед ними высились огромные деревянные двери. Они были даже выше, чем лучница в их мотеле.

— Вы что… — начал мальчик, задохнувшись от изумления. — Вы приехали… по водному пути? Он же запрещен. Перекрыт. Слишком опасно. — Он закашлялся. — Откройте дверцу.

— Что? — Не выпуская Горация, Сайрус потянулся вперед одной рукой и дернул за большое металлическое кольцо.

Ноги Горация рухнули на землю, и маленький швейцар протиснулся вперед, оттолкнув Сайруса в сторону. Он нажал какую-то кнопочку, и в огромной двери распахнулась вторая, поменьше.

— Вот дверца, — сказал мальчик, освободив им путь.

Прозвенел колокол, звук гулко отдавался от каменных стен.

— Бегите. Вам осталось пять ударов колокола. Следуйте за людьми. Я должен остаться тут.

Антигона, согнувшись, прошла в дверь, волоча за собой Горация. Сайрус последовал за ней. И тут они оба замерли на месте. Огромный коридор был переполнен людьми, и все обернулись в их сторону. Над толпой необъятными сводами поднимался потолок, расписанный фресками в виде карт. Кожа какой-то огромной рептилии была подвешена на одну из стен, огибала угол зала и скрывалась из поля зрения. В самом центре зала на каменном пьедестале высилась старая кожаная лодка.