Зуб дракона
Шрифт:
— А почему вы считаете, что мы сами справимся? — спросила Антигона.
— Потому что вы должны, — отрезал Ганнер. — Залезайте сюда, а я скажу, что вам делать.
Сайрус плеснул водой себе в лицо и поднялся на ноги. Антигона что-то проворчала и последовала за братом, подталкивая его к крутой, неустойчивой лестнице. Он аккуратно поднялся на нее, вздрагивая каждый раз, когда узенькие ступеньки вздыхали под его руками, а когда добрался до верха, выяснилось, что до края корзины еще надо дотянуться. Он притянул ее к себе, закинул ногу и перевалился внутрь, к Горацию.
Маленький
Сайрус сел и вытянул руки навстречу Антигоне. Они ухватили друг друга за запястья. Антигона сжала зубы и от страха вытаращила глаза.
— Сай, если ты отпустишь, я тебя просто убью!
Сайрус улыбнулся.
— Если я отпущу, ты просто поплывешь вниз по реке.
Антигона прыгнула, стукнулась коленом о бортик корзины и повалилась вниз.
— Замечательно! — воскликнул Ганнер. — Сайрус, в передней части корзины должен быть рычаг. Дерни его по моему сигналу.
Сайрус нашел рычаг и стал ждать. С его ладоней пудрой осыпалась ржавчина.
Корзина резко дернулась, и в туннеле раздался скрежет крутящихся шестеренок. Сайрус привстал и заглянул за бортик корзины. Ганнер стоял у другого рычага в стене. По берегам реки начали открываться две большие заслонки. Течение обходило их, ускоряя их движение.
В потолке загрохотали какие-то механизмы, похожие на американские горки.
Сайрус посмотрел вверх. Корзина висела на изъеденном плесенью тросе, пропущенном через крюк с лебедкой, прямо над шумящей водой. По сторонам лебедки свисали два крючка поменьше с более тонкими канатами, поднимавшимися к потолку, где огромная пружина толщиной с ногу Сайруса поскрипывала и понемногу растягивалась.
— О боже. — Сайрус закусил губу и плюхнулся на ноги сестры. Антигона держала на коленях голову Горация и косилась на его раненое плечо.
— Кровотечение совсем прекратилось, — сказала она. — По крайней мере, снаружи.
Звяканье под потолком постепенно замедлилось. Прозвучал последний металлический щелчок, и затем воцарилась тишина.
— Доберитесь до Галерии! — раздался голос Ганнера в туннеле. — Кто-нибудь заберет Горация к госпитальерам. А сейчас ухватитесь покрепче и дерните за рычаг. Я разыщу вас позже, в Эштауне.
Сайрус придвинулся к сестре.
— Ну, Тигс, держись. Это идиотизм. Полный идиотизм… Ты готова?
Антигона всхлипнула и нервно поправила волосы.
— He-а. Даже не близка к этому. Ни на капельку. Так что давай.
Сайрус дернул за рычаг.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
ЭШТАУН
Сайрус не знал, сколько времени занял путь, только чувствовал, что он был далеким, очень быстрым и очень темным. Их корзина подскочила и закачалась на ветру, кое-где задевая за стены, а кое-где практически черпая воду, а затем они миновали корзину, скрежещущую в противоположном направлении.
Одиннадцать раз корзина замедляла свой ход, и переключались какие-то рычажки. В туннеле перед ними сами собой загорались огоньки, трос подцепляли крючки,
Туннель тем временем преобразился. Кирпичи сменила каменная кладка, и в стенах и потолке начали проглядывать остовы старых арок. На каком-то повороте у стены болтался прогнивший каркас старой корзины.
В другой раз река ушла направо, а трос повел их в гораздо меньшее круглое отверстие в стене тоннеля.
Когда вспыхнули новые огни, под ними показалась уже другая река.
После того как корзина последний раз замедлила ход и остановилась, Антигона заныла.
— Мне еще до этого было плохо! Сайрус, ты там ничего не видишь? Нас опять будет швырять, как из рогатки? Я больше не вынесу.
Сайрус сел прямо. Он слышал щелканье шестеренок и журчание воды, но звук был другой. Никакого звяканья. Никакого поскрипывания пружин. Он аккуратно поднялся на колени и стал вглядываться в темноту.
С треском загорелись две запоздалые лампочки. Одна из них взорвалась, и осколки посыпались в реку. Другая поморгала и удержалась.
Течение реки приводило в движение каменное водяное колесо. Колесо в свою очередь запускало две позеленевшие от времени шестеренки, которые затягивали трос куда-то в отверстие в потолке, а затем выводили обратно через другое. Небольшие подъемные площадки на петлях, около полуметра в диаметре, поднимались и опускались вместе с тросом.
Неподалеку от корзины в каменную стену была вделана платформа. Сайрус на глаз прикинул расстояние. Взобраться на платформу, схватить поднимающийся вверх трос и запрыгнуть в другую корзину было не так уж и сложно. По крайней мере, если не пытаться одновременно нести потерявшего сознание адвоката.
— Тигс, что думаешь? — спросил он. — Кто первый — я или ты? Будет непросто. Он не удержится самостоятельно на этих штуках.
Сайрус оглянулся на сестру. Антигона скрючилась в уголке, еще более бледная, чем Гораций. Она накрепко зажмурилась и тяжело, с усилием дышала. С таким лицом она ходила на ярмарке, когда потеряла свои слоновьи уши и хот-дог на палочке, или когда ее тошнило в Красном Бароне, или когда они рыбачили с папой в открытом море. Словом, множество раз.
— Мы уже на месте. Тигс, мы сделали это. Ну, давай же. Попробуй встать на ноги.
Антигона приоткрыла один глаз и тут же зажмурила его.
— Открывай глаза. — И Сайрус взял ее за руки.
— Ты двигался, — сказала она. — Так что корзина все еще качается.
— Едва-едва, — ответил Сайрус и потянул ее наверх.
Антигона выпучила глаза и затрясла головой.
— Нет! — завопил Сайрус. — Отвернись! Целься наружу!
Он развернул сестру и наклонил ее за бортик корзины. Он не мог этого слушать. Он не мог выносить этот запах. Если он хоть что-нибудь почувствует, его тоже вывернет наизнанку. Так уже случалось на ярмарке. Дважды. А Красный Барон это просто ненавидел.