Зуб дракона
Шрифт:
Подвесные пути закончились сложным перекрестком. В разные стороны расходились сразу шесть планок, они обвивались вокруг колонн и скрывались за углом.
Сайрус замер.
— Тигс, ты не слышишь шум воды?
— Да, его слышно, — отозвался Нолан. — Пройдите через душ.
— Эм… прошу прощения! — снова сказала Антигона в воздух. — А не будет ли проще, если мы просто пойдем по полу?
— Нет, — ответил ей Нолан. — На полу небезопасно.
Сайрус с Антигоной, балансируя, прошли дальше в зал, стены которого были неокрашены. На полу все еще оставался линолеум, но колонны, стены и потолок были из голого камня.
— Почему там небезопасно?
До них донесся смешок, эхом отдавшись от всех углов. Удвоился, утроился и снова вернулся.
— Секущие Пауки. Почему, как вы думаете, я оставил это место себе?
— Они еще здесь? — И Антигона испуганно уставилась на пол. — Это же было больше восьмидесяти лет назад.
— Было, — ответил Нолан. — Но за восемьдесят лет Секущие Пауки могут оставить после себя много потомства. Оставайтесь на планках.
Журчание становилось все громче и громче, затем Сайрус и Антигона завернули за угол и увидели перед собой душ.
От стены до стены на уровне человеческого роста были проведены два миниатюрных акведука. По обеим сторонам акведуков пролегали выложенные камнем горлышки, из которых вниз на пол четырьмя широкими струями била вода. На полу она собиралась в большое корыто и уходила через сток. Там, где под акведуками проходила подвесная тропа, горлышки перекрывались пробками из-под винных бутылок.
Сайрус и Антигона осторожно двинулись вперед, поймав лишь несколько капель. Они дошли до тупика, вернее, одного из нескольких возможных концов зала. Подвесная тропа уходила в темное зазубренное отверстие в стене.
Из него выглянул Нолан и медленно потянулся.
— Идите сюда, если вы действительно хотите. — Он зевнул, пригнулся и исчез в темноте. — Ну, или не идите.
Сайрус заколебался и стал вертеть головой по сторонам. Из-за угла показалась какая-то членистоногая тень и, цокая по грязному полу, направилась в их сторону. Антигона лихорадочно схватилась за его руку, и существо скрылось под планкой, на которой они стояли.
— Ладно, — решил Сайрус. — Здесь мы оставаться не станем.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
ПАУКИ И ГОСТЕПРИИМНАЯ ПЕЩЕРА
Сайрус сидел прямо на холодном камне. Рядом с ним нервно болтала ногой Антигона. Комната Нолана представляла собой своеобразное смешение разнородных вещей. Но для тесной каменной пещеры она была просто удивительно чистой и теплой.
Без сомнения, первоначально она должна была стать чьей-то гробницей. Круглая, с семью каменными подножиями — ребята понадеялись, что для статуй, но вполне возможно, что и для тел, — которые располагались в украшенных арками и колоннами альковах по краям. Почему-то все каменные поверхности были покрыты толстым слоем яркой желтой краски. В одном из этих альковов лежали ярко-красный диванный матрас с кокетливыми кисточками и коричневая вельветовая подушка. В другом располагались дряхлый, до отказа набитый книжный шкаф и лампы для чтения с зелеными абажурами. В третьем стояли крошечный, но очень громко гудящий холодильник, электроплитка и маленькая старая духовка, которая могла бы стать идеальной парой для вафельницы из мотеля. Нолан щедро намазал два куска хлеба майонезом, добавил сверху ломтики чеддера и теперь, сидя на корточках, задумчиво наблюдал, как его творение весело пузырится в духовке. Аромат горячей еды напомнил ребятам о том, что завтрак остался в далеком, далеком прошлом, и желудок
Пол был покрыт двумя турецкими коврами, у одного недоставало обожженного угла, другой щеголял пятном от отбеливателя в самом центре. С центра желтого потолка свисала связка из трех корабельных фонарей, а между двумя каменными постелями на хрупких деревянных ногах стояла верхушка от напольных старых часов с маятником и гирьками.
Спутанный клубок электропроводов, обвязанный бечевкой, тянулся из отверстия в стене к каменному потолку.
Сайрус тоже уставился на духовку. Он не успел нормально поесть в кафе, до того как появился Макси, и почти не спал в ночь перед этим. Он зевнул во весь рот, медленно, устало моргнул и попытался не обращать внимания на голод, острым ножом пронзающий ему кишки.
Он заразил зевком свою сестру, и она вытянула руки над головой.
— Ты давно спишь в этой гробнице?
Странный юноша почесал гладкий подбородок.
— Это не гробница, — тихо ответил он. — Это Комната Воскресения. Считается, что это разные вещи. В теории.
Антигона похлопала по каменному ложу под собой.
— Ты хочешь сказать, что здесь никогда не лежало ни одного тела?
— Может быть, только раз, — ответил Нолан. — Не больше. И совсем недолго.
— Ты проверял? — спросила Антигона. — Заглядывал под крышку гроба?
Нолан не спускал глаз с медленно тающего сыра.
— Я искал друга.
— В гробу? — Антигона поежилась. — С ума сойти можно.
— Мой друг был мертв, — бесцветно ответил Нолан. Его голос был абсолютно лишен какого-либо выражения. — Где еще я мог его искать?
Сайрус расхохотался. Антигона толкнула его локтем под ребра.
— И тебя правда не смутит, если мы останемся здесь, с тобой?
— Смутит. — Нолан наклонился вперед и заглянул в духовку. — Но я был бы не против. На некоторое время. — Он махнул рукой в сторону входа. — Вы бы не выжили там, снаружи.
Сайрус посмотрел на подвесные дорожки, виднеющиеся через отверстие в стене. Полигон был абсолютно пуст и безмолвен. Сайрус оглянулся. Нолан, наверное, сумасшедший, но сейчас это не имело значения. Потому что сейчас он запекал им горячие сэндвичи с сыром.
Антигона села, подогнув под себя ноги, и оперлась спиной о каменную стену.
— Ты тоже являешься членом Ордена? — полюбопытствовала она.
Нолан едва заметно улыбнулся.
— Я паук в темном углу. Я смотрю. Слушаю. Живу тем, что сам найду. — Он зачем-то посмотрел вверх. — И тем, что найдет меня.
— Хм. — Сайрус быстро посмотрел на сестру. Она сидела с широко раскрытыми глазами. Затем он повернулся к Нолану: — А Руперт Гривз знает, что ты здесь, внизу?
— Руперт Гривз. — Нолан вздохнул. Теперь его голос казался усталым. — Он вспоминает о пауке, когда в нем есть нужда. Сейчас он нашел вам няньку в подземелье среди жуткой паутины. Разве не так? — Он глянул на Сайруса и снова уставился на хлеб в духовке. — Он уже и так запутался в ваших проблемах.
— Что? — Антигона опустила ноги на пол и вся подалась вперед. — Что ты имеешь в виду?