Зуб дракона

Уилсон Н. Д.

Сайрус взял нож и постучал им по столу.

— Извините!

— И наконец, — продолжил Гораций, проигнорировав Сайруса и сделав финальный, глубокий вдох, — вот мой последний аргумент для вас: ваш отец тоже был членом Ордена.

Сайрус замер.

— Что?

Гораций кивнул.

— Да. Некоторое время.

— А мама? — вмешалась Антигона.

— Нет, — ответил Гораций. — Она не была. — И поджал губы.

Сайрус заерзал на своем месте.

— Мне наплевать, кто был, а кто не был в этом пресловутом Ордене.

— Мистер Сайрус, боюсь,

вы не в полной мере… — начал Гораций.

— Я все понял, — перебил Сайрус. — За нами придут плохие парни. Когда они это сделают, я отдам им это. — И он позвякал невидимыми ключами. — И они вернут нам Дэна. Тогда и поговорим.

Джон Гораций Лоуни вздохнул.

— Мистер Сайрус, либо вы признаете себя наследниками Скелтона здесь и сейчас и получаете помощь и защиту, а также доступные привилегии и обязанности, либо ничего и никогда.

Он наклонился вперед и на ощупь потянулся к ключам своим толстеньким пальцем.

— Ключи, — тихо шепнул он, — достаточно ценны. — Он замолчал, найдя то, что искал. — Но это…

Раздался щелчок маленькой петли, и в воздухе появился черный клык, невосприимчивый к заклятию змеи. Он был темнее черной ночи, и его грани будто поглощали свет.

— Мистер Сайрус, как вы думаете, сколько существует всевозможных способов переделать обычного живого человека с помощью скальпеля, медикаментов и тайных знаний, способных скрещивать плоть с плотью, заклинаний и заклятий, которые делают обезьяну обезьяной, собаку собакой и человека человеком? Знаете ли вы? Сколько издевательств над собой может вынести живая жертва до того, как смерть наконец избавит ее из страшного плена?

Гораций замолчал. Его глаза сузились и смотрели резко и жестко, губы были поджаты. Сайрус сглотнул и почувствовал, что не может отвести взгляд. Адвокат продолжил почти шепотом:

— Сколько раз можно перекроить одного человека, если смерть уже не преграда? Не останется освобождения, не останется спасения. Сайрус Смит, ведь этот зуб способен поднимать из могилы и править мертвыми. И пока он в ваших руках, вы не можете умереть. Когда Скелтон передал его в ваши руки, он сошел в могилу. Будет лучше, если и вы сделаете то же самое, а не просто отдадите его ради сделки — даже для вашего несчастного брата.

Гораций выпрямился, рассеянно потянул сок через соломинку и посмотрел в другой конец зала.

— Ах да, вот и наш завтрак, — сказал он. — Великолепная Пэт несет нам сокровища жнивья и пастбищ.

Сайрус не мог оторвать взгляд от зуба. Он не хотел к нему прикасаться и не хотел, чтобы зуб оставался на виду без футляра. Антигона потянулась к нему и сама закрыла защелку, пристально посмотрев в глаза Сайрусу. Футляр, а вместе с ним и зуб, пропали из виду. Маленький адвокат устало откинулся на спинку дивана, его внимание было полностью сконцентрировано на приближающейся официантке, руки которой были заняты тарелками с едой.

Поднимать из могилы? Какая ерунда. Сайрус просто не мог в это поверить. Ни за что. Но он все еще чувствовал мороз под кожей, а похолодевшие ноги были слабыми,

как вареные макаронины. Поднимать кого? Каких мертвых? Свежих, которые еще не… разложились? Пропавших в открытом море, сгинувших в соленой воде и желудках морских гадов? Таких мертвых, как его отец?

— Пэт, вы просто ангел. — Гораций заулыбался, глядя, как на стол одна за другой приземлялись тарелки с дымящейся снедью в сопровождении большой кружки кофе и старенького кувшина, запотевшего от прохладного апельсинового сока.

— Ну, наслаждайтесь, — прогудела Пэт, удаляясь. — Не стесняйтесь и кричите погромче, если захотите чего-нибудь еще.

Сайрус медленно потянулся к шее и нащупал невидимый ледяной футляр. Поднимать из могилы. Это вам не сломанные проигрыватели, старые лампочки и неоновые лучницы. Мертвых.

Лучезарно улыбнувшись, мистер Лоуни сунул за щеку ломтик бекона и указал запачканными жиром пальцами на Сайруса.

— В соответствии с предусмотренным законодательством, у вас есть четырнадцать часов и сорок четыре минуты на то, чтобы явиться в Орден в качестве учеников и официальных членов. И поэтому, — добавил он, — у нас не так много времени.

Он достал свои пухленькие серебряные часы из жилетного кармана, с громким стуком положил их на стол и стал считать вслух, покачивая головой, как маятником, и причмокивая.

— Если ни на что не отвлекаться, но как следует все обдумать и взвесить, у нас осталось два часа и пятьдесят три минуты до того, как вы обязаны появиться в Эштауне — ближайшем округе Ордена.

Сайрус выжидательно посмотрел на сестру. Он ужасно хотел, чтобы она сказала хоть что-нибудь. Его желудок исполнил что-то вроде соло на барабанах и литаврах, и Сайрус уставился на сосиски.

Сделав глубокий вдох, Антигона посмотрела вверх и поправила волосы.

— Сай, как только мы переговорим с полицией, надо будет спешить. Лишняя помощь нам не повредит. И деньги, кстати, тоже. Я не знаю. Действительно ли этот зуб способен на такое, но деньги точно решат многое.

Она повернулась к Горацию:

— Как далеко отсюда это место?

— С моим водителем, — ответил тот, — мы будем там через пару часов.

Сайрус покачал головой.

— Тигс, послушай, меня сейчас не волнуют деньги. Я беспокоюсь о Дэне, маме и… нас.

— Сайрус, у нас больше ничего не осталось, — сказала Антигона. — Нам некуда идти. Негде жить, нечем платить за мамины больничные счета. А если Дэн пострадал…

— Нет, — упрямо ответил Сайрус. — Он обязательно вернется.

Антигона закусила губу.

— Если Дэн пострадал, то когда он вернется, как мы будем заботиться о нем? А мама? А где мы будем жить? Если они потребуют выкуп за Дэна, чем мы заплатим? Если Орден подразумевает деньги, жилье и людей, которые смогут помочь нам найти Дэна, мы должны идти. Это не так уж далеко. Оставаться здесь и глупо ждать у моря погоды, пытаться свести концы с концами в «Лучнице», — это слишком эгоистично. Сай, настал наш черед делать какие-то серьезные шаги. Больше некому.