Золотые розы
Шрифт:
Эмбер огляделась. Просторный холл напоминал музей искусств благодаря множеству статуй и фамильных портретов, с которых надменно взирали джентльмены и леди угрюмого вида. Стены, отделанные темным дубом, дополняли мрачную картину интерьера. Некоторое оживление вносили только три сверкающие хрустальные люстры и красивые резные двери, выходящие на террасу. Сейчас они были распахнуты, и можно было полюбоваться чудесным видом цветущего сада. Присмотревшись, Эмбер увидела в отдалении грандиозный фонтан – это был не один, а целый ансамбль из фонтанов. Со вздохом она вернулась
Дворецкий пригласил всех четверых в бальную залу. И здесь Эмбер увидела уменьшенную копию фонтана, замеченного в саду, вокруг него кольцом была разбита клумба с цветами всех видов и оттенков. В бассейне с фонтаном плавали две пары лебедей. Стены залы до самого потолка были украшены гирляндами из роз и гардений, на потолке сияли, создавая иллюзию ночного неба, сотни звездочек. Они были укреплены на темно-синем атласе, призванном имитировать небесный свод. Люстры были высоко подняты и не зажжены, горели лишь настенные канделябры, поэтому впечатление звездной ночи складывалось полное.
Между тем вышколенный дворецкий провозгласил хорошо поставленным зычным голосом:
– Сеньора Аллегра Хуанита Тофелия Алезпарито. Ее дочь, сеньорита Маретта Калиас Алезпарито. Ее падчерица, сеньорита Эмбер Форест. Ее пасынок, сеньор Валдис Хуан Комтрес Алезпарито.
Зала была полна приглашенных, и все вежливо затихли, слушая имена вновь прибывших и, конечно же, разглядывая их. Эмбер никогда еще не приходилось быть в центре всеобщего внимания такого огромного собрания. Она постаралась отвлечься, выискивая среди гостей Арманда, но его не было. Ее надежда на этот вечер оказалась поколебленной.
Навстречу новым гостям поспешил мужчина, высокий и крепко сбитый, с узкими щелочками глаз на одутловатом лице и густыми черными усами.
– Buenas noches, – сказал он любезно, наклоняясь к протянутой руке Маретты.
В следующую секунду взгляд его упал на Эмбер, которую он не сразу заметил за широкими плечами Валдиса.
– О… так это и есть восхитительная сеньорита Форест! – воскликнул он, оживляясь. – Я столько о вас наслышан! В Мехико только и говорят, что о вашей божественной красоте!
Эмбер захотелось повернуться и броситься прочь, тем более что Маретта в очередной раз испепелила ее взглядом.
– Генерал де ла Приерда, счастлив видеть вас, – с подчеркнутой любезностью сказал Валдис, делая шаг вперед. – Для меня было несказанным удовольствием принять ваше приглашение. Какая жалость, что в прошлом году дела не позволили мне прибыть на один из ваших балов, которыми так славится Мехико.
Генерал предпочел оставить последнюю фразу без комментариев, так как в прошлом году он и не думал посылать Валдису приглашение. Он представил свою жену Эмбер, которой это позволило убрать наконец руку из потной ладони генерала.
– Я счастлива воспользоваться вашим гостеприимством, – сказала она, изображая любезную улыбку.
– А вот и мой сын, Диего Луего Гуердо де ла Приерда! –
На нее были устремлены почти немигающие глаза, лишенные всякого блеска и как бы даже самой жизни. Наследник генерала был длинным, тощим и… угнетающе скучным. Он скучал сам и нагонял скуку на тех, кто смотрел на него. Вяло взяв руку Эмбер, он наклонился поцеловать ее, не сводя, однако, взгляда с груди, отчего глаза его почти закатились. Эмбер заметила, что в глазах его постепенно появляется что-то человеческое, какой-то признак жизни.
– Я слышал, что вы прекрасны, сеньорита, но никакими словами невозможно описать вашу красоту, – пробормотал молодой де ла Приерда.
– Благодарю вас, сэр.
Она попыталась отнять руку, но Диего с неожиданной живостью стиснул ее и положил себе на локоть, явно намереваясь куда-то увлечь Эмбер.
– Я приглашаю вас на танец, – сообщил он, бросив на Валдиса вызывающий взгляд. – Раз уж судьбе было угодно, чтобы мы встретились, я не позволю вам и шагу ступить без меня весь этот вечер.
– Желаю приятно провести время, – со смешком сказала Маретта им вслед.
Диего увлек Эмбер в ту часть бальной залы, где находился оркестр, – подальше от Валдиса. В танце он прижимал ее к себе куда теснее, чем предписывали правила приличия.
– Я нахожу вас самой красивой женщиной на этом балу, – несколько раз окинув ее взглядом, заявил он таким тоном, словно давал оценку породистой лошади. – Когда я услышал от отца, что вы приглашены к нам сегодня, то не мог поверить своему счастью. Уверен, что вы окажете мне честь и удовольствие, позволив сопровождать вас повсюду во время пребывания в Мехико.
Эмбер не сразу нашлась, что ответить. Прежде ей не приходилось встречать человека, совершенно уверенного, что он получит все, чего только пожелает.
– Я не знаю… все это так неожиданно, – ответила она уклончиво, из вежливости стараясь не выдать раздражения, которое вызывал в ней Диего.
– Не может быть, чтобы вы предпочитали общество сеньора Алезпарито моему, – воскликнул тот с усмешкой, в которой сквозило откровенное презрение. – Все знают, кто он такой – человек беспринципный, трусливый и к тому же bandido под маской светского человека. Если бы не семья, которую он сопровождает, его бы не приняли ни в одном приличном доме. Ну и, конечно, дело в вас, прекраснейшая сеньорита Эмбер. Своим появлением на этом балу сеньор Алезпарито обязан вам.
– Признаюсь откровенно, сеньор, я оказалась в Мехико против своего желания, – холодно заметила Эмбер, прилагая усилия, чтобы хоть немного ослабить объятия Диего, и совершенно безуспешно. – Я также не имею ни малейшего желания, чтобы меня сопровождали, все равно кто и куда.
В этот момент взгляд ее упал на Валдиса, который подобрался поближе и теперь не сводил с них неодобрительного взгляда. Если бы ранее он не пригрозил изувечить Долиту, Эмбер в порыве отчаяния обратилась бы к Диего за помощью, теперь же она на это не отважилась. Кроме того, в ней все еще была жива надежда на помощь Арманда.