Золотые розы
Шрифт:
– Значит, вот как ты настроена, – усмехнулся он все с тем же спокойствием. – Теперь и я узнал тебя лучше.
Эмбер с тревогой следила за тем, как темнеют его глаза.
– Что ж, тогда мне не стоит беспокоиться насчет того, что Корд Хейден возьмет да и уведет тебя. Такой человек, как он, конечно, потребует от женщины полного повиновения, как в постели, так и вне ее, а ты… ты не такова, чтобы позволить ему командовать собой.
– Я и тебе не позволю этого!
– Да ты настоящий вулкан!
Арманд наклонился для поцелуя, и как только губы их встретились, Эмбер ощутила разгорающееся внутри пламя. Несколько
– Не суди строго того, кто любит. Прости ему ревность, – улыбнулся Арманд, выпуская ее из объятий.
Эмбер кивнула, улыбаясь в ответ.
– А теперь мне пора идти, моя пенорожденная. Если я как следует не высплюсь, бык без труда справится со мной.
– Как ты можешь так легко говорить об этом?
– Потому что всегда лучше высмеять то, что вызывает в тебе страх. Такова жизнь, Эмбер. – Он снова поцеловал ее и некоторое время поглаживал светлый шелк волос. – Порой мне приходит в голову мысль, что Бог создал человека для того, чтобы поразвлечься, что он обрывает человеческую жизнь, как только ему надоедает с ней забавляться.
– Ты кощунствуешь, Арманд! – вырвалось у Эмбер.
– Не думаю, чтобы Бог рассердился на меня, потому что шутник всегда поймет шутника. – Он приподнял ее лицо за подбородок, всмотрелся в него, повернулся и пошел к двери. Уже взявшись за ручку, он оглянулся. – Спи сладко, моя пенорожденная. Помни, что есть человек, который любит тебя больше жизни.
С этими словами он вышел.
Эмбер потушила лампу и довольно долго сидела в полной темноте, не шевелясь. Она сожалела о том, что не сразу поняла причину, которая привела к ней Арманда в этот раз. Он ревновал к Корду, хотя и не хотел показать этого. А она? Сумела ли она рассеять его ревность… или только укрепила ее?
Глава 12
Экипаж остановился перед центральным входом на арену Plaza de Toros. Эмбер подождала, пока Диего спустится и протянет ей руку, потом поднялась и грациозно приняла ее. Они были вдвоем в экипаже де ла Приерда: Валдис, несмотря на сильнейшее неудовольствие по этому поводу, вынужден был сопровождать Аллегру и Маретту. Эмбер была в восторге, когда выяснилось, что Диего прибыл за ними сразу с двумя экипажами, один из которых был двухместным. Дело было, конечно, не в том, что она жаждала уединения с сыном генерала, но за одно только выражение на лице Валдиса готова была вынести его стоически.
Диего не сводил с нее взгляда, и она из чистой любезности старалась улыбаться ему, но достаточно сдержанно, чтобы не посеять в нем ложных надежд.
– Этот щенок жутко раздражает меня! Думает, ему все сойдет с рук! – высказался Валдис перед самым отъездом из гостиницы. – Если бы не положение, которое занимает его семья, ему бы не поздоровилось. Будь с ним любезной, но не настолько, чтобы он возомнил себе невесть что. Не забудь, от твоего поведения зависит будущее Долиты.
Эмбер не забывала об этом ни на минуту.
– Не могу еще раз не сказать, что вы прекрасны, как богиня, сеньорита Эмбер, – послышался голос Диего, и она вернулась к действительности. – Все мужчины завидуют мне.
Хотя платье и на этот раз выбирал Валдис, Эмбер вынуждена была признать, что оно подходит ей как нельзя лучше. Сшитое из темно-желтого атласа, оно имело глубокое
– Надеюсь, Эмбер, вы успели полюбить бой быков, – вещал он, весь сияя. – Даже многие мексиканки находят это развлечение варварским, жестоким. Хотелось бы узнать ваше мнение.
– По-моему, это самое жестокое и отвратительное, самое бессмысленное развлечение, которое только придумали люди!
– Вот как! – воскликнул удивленный Диего. – Тогда зачем же вы приняли мое приглашение? Неужели только для того, чтобы немного побыть со мной наедине? Тогда мне следовало пригласить вас на прогулку по окрестностям.
– Дело не в вас… – смущенно начала она, сожалея о том, что высказалась так откровенно, и не зная, как теперь исправить дело.
– Я просто пошутил, сеньорита! – засмеялся Диего, довольный впечатлением от своих слов. – На самом деле я прекрасно знаю, зачем вы здесь… да и все знают. Поверьте, в столице слухи разносятся с той же быстротой, что и в провинции. Говорят, Арманд Мендоса посвятил вам последнего убитого им быка. Кроме того, вчера на балу от меня не укрылось выражение вашего лица в тот момент, когда вы смотрели на него.
– Вы очень ошибаетесь, сеньор де ла Приерда, – поспешила заверить его Эмбер. – Дело обстоит совсем не так, как вам кажется. Однажды вечером я заблудилась во время прогулки, забрела на пастбище, и только вмешательство сеньора Мендосы спасло меня от верной смерти. С тех пор мы с ним друзья.
– Друзья! – повторил Диего со смешком и потрепал ее по руке. – Матадоры не посвящают быков просто друзьям.
– Не понимаю, почему мы должны говорить на эту тему. Неужели вам нечего больше сказать мне?
– Отчего же, есть, и даже очень много. Можно, например, поговорить о корриде. Я обожаю объяснять женщинам тонкости боя быков. Некоторые считают это занятие спортом, кровавым спортом, но это мнение ошибочно. Коррида – представление, сеньорита. В известном смысле его можно сравнить с интригой большого литературного произведения. Скажем так: интрига романа под названием «Коррида» подчинена одной цели – убийству быка. А теперь представьте себе, что вы хотите изменить ход сюжета из чувства отвращения к кровопролитию. Это будет то же самое, что изменить развитие романа о Юлии Цезаре, потому что вам не хочется, чтобы великого диктатора убили. – Диего усмехнулся, заметив выражение лица Эмбер, и продолжал: – Можно также сравнить корриду с балетом. Она столь же грациозна, столь же захватывает. К тому же в балете неопытный танцор тоже может пострадать. Просто немного углубите этот акцент, представьте себе, что вы смотрите постановку балета, в котором сама жизнь участников зависит от того, насколько они опытны в своем искусстве. Суть корриды, сеньорита, состоит в том, чтобы человеческий дух восторжествовал над плотью, причем не только животного, но и самого матадора. Я имею в виду, что для начала матадор должен победить самого себя – свой страх, – только тогда он сумеет одержать победу над быком.