Золотые розы
Шрифт:
Индианки разбежались кто куда. Вместо того чтобы задержать их, люди Валдиса тоже обратились в бегство, решив, что произошло нападение вернувшихся мужчин.
Посреди погребальной площадки остались только мычащий от боли Валдис и Эмбер, которая не в силах была сдвинуться с места.
Как ни притуплены были ее чувства в этот момент, она сумела различить движение на недалеком выступе скалы. Дрожа мелкой дрожью от потрясения, она подхватила факел и сделала несколько осторожных шагов в том направлении.
– Не стой там, беги! – крикнула она, как только к ней вернулся голос. – Они могут вернуться!
Мальчик несколько секунд молча смотрел на нее, потом повернулся и исчез в темноте, словно растаял.
Ружье, выпавшее из рук Валдиса, так и валялось на земле. Эмбер подняла его и настороженно приблизилась к раненому. Тот лежал теперь неподвижно, но все еще был жив – это было видно по неглубокому и частому движению груди. Эмбер огляделась. Из-за валуна, на котором стоял гроб Хутегу, выглядывало испуганное лицо Ноаах. Она поманила девушку.
– Как ты думаешь, он останется в живых? – спросила Эмбер, когда та подошла.
Она поймала себя на мысли, что ей совершенно все равно, что станет с Валдисом.
Девушка присела возле раненого и некоторое время разглядывала рану.
– Можно вынуть стрелу, – наконец сказала она, – и даже остановить кровотечение…
– Так что же? Будет он жить?
– Если будет, тем хуже для него. Рассудок его совершенно помутится.
Эмбер меньше всего хотелось взваливать на свои плечи еще и уход за беспомощным врагом, и она мрачно подумала, что ожесточилась душой. Впрочем, о Валдисе могли позаботиться и без нее. Если и был среди его людей один преданный, то, конечно, Геррас. Она несколько раз громко окликнула его по имени, и вскоре в самом деле он появился из темноты. Он держал руки над головой и выглядел куда более кротким, чем несколько минут назад.
– Не стреляй! – крикнул он. – Я безоружен.
– Не провоцируй меня, и я не выстрелю. – Она указала дулом на распростертое тело Валдиса. – Забирай его и проваливай. И скажи своим людям, чтобы не вздумали соваться сюда еще раз. Даже если мужчины не вернутся в ближайшее время, мы теперь будем настороже, и вам не удастся захватить нас врасплох.
Ноаах и другие женщины уже поднялись на высокий утес, и там начал разгораться сигнальный костер. Это означало, что очень скоро в деревню вернутся охотники. Когда Геррас ушел, унося на плече главаря, Эмбер передала ружье одному из подоспевших мужчин, а сама покинула погребальную площадку.
Она смотрела вниз, в долину, в которой провела последнее время и которая стала ей почти домом. Почти.
Занималось
Она улыбалась, но ей было грустно. Туман возносился к вершинам утесов, начиная таять под лучами солнца, и она вдруг поймала себя на мысли, что пришло время покинуть эти прекрасные места. Ей нечего было больше ждать. Бог свидетель, она ждала долго… ждала человека, которому было не до нее…
– Эмбер!..
Она узнала голос и повернулась так резко, что Арманд зашевелился, почти проснувшись. Эмбер бессознательно погладила его по голове, и он снова притих. Она думала о том, что и сама, должно быть, заснула, потому что наяву Корд Хейден никак не мог возникнуть из розового тумана. Такие прекрасные видения случаются только в самых лучших снах.
– Какой хороший сон… – прошептала она, улыбаясь на этот раз без грусти. – Мне ведь это снится, да, Корд Хейден? Или случилось чудо, и ты вернулся?
Веря и не веря, она осторожно переложила Арманда на траву и поднялась.
– Конечно, я вернулся, как же иначе? – спокойно, слишком спокойно, чтобы быть естественным, ответил он, обнимая ее. – И мне очень жаль, что я не поторопился с возвращением. Ноаах мне все рассказала. Не странно ли, что не я, а мальчишка, которому нет и десяти лет, наконец избавил тебя от Валдиса? Как ты думаешь, есть в этом какой-нибудь глубокий смысл? – Он отстранился и подмигнул Эмбер, как бы говоря: «Арманд был бы счастлив, что его плоть и кровь помогла тебе в час испытания». – Поверишь ли ты теперь, что я люблю тебя и буду любить всегда?
Корд отступил и достал что-то из-за пазухи куртки. Взяв руку Эмбер, он положил что-то невесомое на ее раскрытую ладонь.
– Боже мой!.. – едва слышно произнесла она, потрясенно глядя на слегка увядшую золотую розу. – Но откуда… откуда ты знаешь поверье?
– Как видишь, не только знаю, но и верю в него, – усмехнулся Корд. – А ты? Ты в него веришь?
Не в силах дольше сдерживаться, Эмбер обхватила его за шею правой рукой, левой бережно прижимая к груди драгоценный цветок. «Дар любви… – думала она. – Я так мечтала получить его – и вот он мой!»
Для нее не было больше ни сомнений, ни колебаний, ни опасений – только доверие и близость. Золотая роза, как печать, скрепила договор любви, которой нет конца.