Золотой ретривер
Шрифт:
На сей раз смешка не последовало.
Жить, пользуясь обманом. Обманывать людей. Неужели есть люди, которые по своей воли это делают? Это дерьмовая работенка. Но не обманывают ли аферисты сами себя? Ведь можно устроиться на работу, завести семью, затереть ластиком прошлое, если оно тебя не устраивает. Свобода? Что это?
Марк нашел в интернете фотографии Крайслера, выудил подходящий сайт для продажи, создал предложение продажи. Самое сложное — перешагнуть черту, которую стопа Марка до сего времени не решалась переступить. Криминальное преступление может усугубиться, если он это проделает неудачно. Раньше он это делал, но это занимало десяток минут. А сейчас все зависит от местонахождения владельцев, длительности их прогулки, быстроты действия Юлии. Да и долгое ожидание покупателя тоже может сыграть злую шутку.
Я грешник, который, скорее всего, согрешит опять. Господи, прости меня, Господи, прости мне. То, чего мне не понять. Иногда мне нужно побыть в одиночестве. Сука, не сбивай меня с настроя. Загляни в мою душу: найдешь там золото, и, может, даже разбогатеешь. Загляни в свою душу и поймешь, что с тобой такого никогда не будет. Я ощущаю перемены, я ощущаю новое в жизни. Я всегда знал, что она может быть опасной. Могу сказать, что я — вызов, но не тебе со мной тягаться. Ты не знаешь, что такое боль. Как же я смогу составить картину, если не различаю цветов, когда ты рядом? Я падал вниз лицом и на нем остался шрам. Другая ошибка ранила меня глубоко в сердце, но я готов выставить ее на всеобщее обозрение. И признаю, что она похожа на твою. Почему вам не нравится то, что я сделал? Твои намерения в очередной раз мелки, но даже искра способна сжечь мосты. Я ощущаю перемены. Я чувствую, что новые люди в моем окружении просто хотят прославиться. Видишь, мой город взрастил меня и вывел на сцену. Для меня — это потрясающе, а для тебя — это быстрые деньги. Позволь сказать тебе со всем презрением… Я пытаюсь сохранить живость и не уничтожить эмоции. Я смотрю сквозь тебя. Мы живем в одном мире, мы живем в одном мире, но на разных полюсах. Ты живешь в мире, стоя за зеркалом, не видя отражения. Я знаю, чего ты боишься — ощутить скудность своей гаммы эмоций. Это дерьмо жизненно необходимо, я тебя в чем–то понимаю. Жалко умирать, не пожив на широкую ногу. Ты рассказываешь мне о часах и цепях, что они полновеснее. Но мой возможный успех будет больше, чем у «просто поветрия», и пусть люди узнают, что в этом вам остается винить только себя. Вы можете так и остатся запертыми в клетке, а я вырвусь и спрячу все замки.
Марк приоделся в респектабельную одежду, нацепив на пиджак бэйдж с именем Макс Кривошапко. Также он одел темные штаны, украсив их снизу еще более темными туфлями. Кто–то умер? Он вышел на улицу спустя несколько минут и поехал на своем байке Honda, прихватив с собой барсетку, содержащую некие «украшательные» документы. Они остались у него после того, как он осмелился проделать то, что хочет рискнуть проделать сейчас. Но жертвы в этот раз лишатся не столько уж и многого. Марку просто нужна чужая хижинка для того, чтобы провести предстоящее, помахиваещее ему сейчас из завтра. Он поехал в район города, где находились, по большей части, коттеджи. Вот «мистер Блащиковски» уже на месте. Он высаживается со своего транспортного средства, подходит к дому, предварительно осмотрев его. Звонок в дверь.
— Здравствуйте, я Вас не отвлекаю от дел?
Дверь открыл мужчина низкого роста, одетый в белую «армейскую» майку, шорты, подходящие для похода на пляж (смущает то, что в диапазоне нескольких десятков километров не наблюдалось хоть каких унылых речных пляжей), усеяные полевыми цветами на синем фоне, и домашные тапочки (по видимому, для выравнивания плоскостопия, ибо в их передней части просматривалась деревянная подошва). Мужчина обладал черной шевелюрой с зализанной наверх челкой. На лице волос было едва меньше, а с уголка рта торчала сигарета.
— Неа, валяй.
— Меня зовут Макс Кривошапко. Я представитель фирмы «Помощь соседу». Я заметил, что у Вас на входе нету сигнализации, а забор слишком хлипок и мал для того, чтобы сдерживать потенциальных грабителей, особенно это актуально, если на заднем дворе у Вас всегда открыт вход.
— Угу.
— Смысл нашей организации в том, что мы предостовляем обеспечение безопасности по социальным ценам. Если Вы заинтересованы в нашей помощи, то мы можем обсудить это более детально.
— Нет, спасибо. Мы такой херней не страдаем.
Провал.
Следущая
А вот с третьего раза Марк забил пенальти. Палермо, я бросаю тебе вызов! Милая семейная пара была не прочь завтра пообедать в ресторане, пока им будут делать «ремонт». Марк предоставил им свою липовую визитку и сказал, что если они будут довольны результатом, то подпишут еще несколько бумаг. Успех.
Марк приехал домой, снял похоронный костюм и принялся бездействовать, ожидая. Как там говорят, «время лечит»? Так вот сейчас ход времени был на стороне Марка.
А теперь можно нырнуть в историю, не уповая на сон Марка.
По автостраде Марка ведет блажь, окутанная тайной и желанием. Автострада же тянется в Крым, оставляя свой раздвоенный ядовитый язык у побережья. Не смотря на вопиюще отрадную погоду, Марк едет, увы, не на отдых. Он едет туда, дабы заручиться помощью и поддержкой. Марк ведет свой старенький Chevrolet. Есть в некоторых раритетных вещичках что–то эдакое, что удерживает эти вещи подальше от свалки, несмотря на ржавчину, начинающую буянить с крыши и заканчивает где–то около топливного бака. В этом случае так и хочеться петь:
«Моя коробочка «Шеви»,
она моя детка,
она моя девушка,
я получаю от нее ровно столько же,
сколько отдаю.
А даю я ей много.»
Но никакие арии не смогут сниспослать на душу огнетушитель. Нужно убедить этих преступных личностей, что можно привнести «кислинку» в список занятий их группировки. Нельзя же наживаться лишь тем, что перерезать глотки беременным девушкам. Возможно то, что предложит Марк, будет подливой для второго блюда. А возможно — зубной пастой в бутерброде. Во всяком случае Марк будет глупцом, если не попытается. Уж лучше попытаться и пожалеть, что не получилось, нежели жалеть, что вовсе не пытался.
Вот он заехал в городишко, останавливался для того, чтобы спросить о местоположении ресторана «Сэйлем». Некоторые затруднялись ответить, но не в силу неосведомленности. Им мешало что–то другое. Все же отыскав людей, способных дать устраивающий ответ на его вопрос, Марк тут же уверенно ринулся в указанную сторону, как гепард на антилопу. Хотя в равной степени он мог ощущать себя и антилопой.
Когда Марк остановился на ресторанной парковке, его глаза омылись воздухом, оглядев неоновые вывески, красивые деревянные столики на улице, пустовавшие ввиду того, что солнечный свет спускал на них свою теплую гильотину. В общем и целом, ресторанчик небольшой, выполнен в итальянском стиле, увенчал разнообразными предметами декора. Видимо кто–то пересмотрел саги об итальянской мафии. А сейчас — сложнейший спектакль, где главный актер должен войти и спросить, мол, «кто у вас тут главный» (пускай даже не в таком эпичном стиле, как это могло бы прозвучать)? Марк вошел. Он оглядел по сторонам большую часть присутствующих. Что ж пришло время рисковать. Сердце просилось наружу как никогда ранее. Но ведь не зря «мистер эМБи» сжег столько горючего по пути сюда. В ресторане менее половины столиков были заняты. Сложно упрекнуть 60-тилетнего дедулю и его внука в том, что они — участники организованной преступной группировки. Нужно бы повнимательней вглядеться. Тут Марка озаряет очень даже неплохая идейка. В это время как раз подошла официантка, каверкая своим тихим, высоким голосом:
— Добрый день, добро пожаловать в «Сэйлем». Присаживайтесь за любой свободный столик.
— Да нет, спасибо. Мне нужен ваш менеджер.
Вот оно! Главный менеджер! Не он ли так нужен Тому, Кто Нуждается?
— Зачем он Вам? На некоторые вопросы наш персонал может дать Вам ответы. Не хотелось бы попусту беспокоить Андрея Виленовича.
— Не беспокойтесь, мы с ним бизнес–парнеры. А теперь, будьте любезны, проведите меня к нему.
Официантка молча повиновалась, проводив Марка в отдельное закрытое помещение. Сначало было Марк подумал, что это зал для курящих. Но все мужчины, сидевшие за большим овальным столом общались, словно с детства знали друг друга. Официантка резко взмахнула ладонью вверх, указывая на то, чтобы Марк остался ждать на пороге. Сама же она подошла к человеку, сидевшему далее всего от Марка, и, пригнувшись, начала ему что–то нашептывать.