Золотое руно
Шрифт:
– Ты все еще здесь? А где колхский вице-адмирал?
Пелей кратко ответил:
– Мы одолжили челнок и поплыли в нем. Но вице-адмирал признался мне, что не умеет плавать.
– А, понимаю, - сказал Адмет.
– Надо полагать, опять случилось какое-то роковое происшествие.
– Моя жизнь полным-полна их, - признался Пелей, залившись краской, - с тех самых пор, как давным-давно на Эгине какой-то крылатый дух отклонил от правильного пути мое кольцо и оно убило этого беднягу, моего сводного брата. А вчера неустойчивость челнока и быстрота течения лишили жизни колха, не пролив
– Затем он обратился к Ясону и Медее: - Скажите мне, благословенная пара, как вам удалось избавиться от наших преследователей? Что, наш Эвфем снова одолжил бурав из Аргусова ящика с инструментами? А Руно-то вы с собой принесли?
Когда Ясон поднялся, чтобы показать свое сокровище, неумолимые солнечные лучи упали на его окровавленную рубаху, запачканные ноги и сгустки крови в светлых волосах.
Пелей скорчил гримасу Горгоны и сказал:
– Кажется, Ясон, у тебя тоже произошло роковое происшествие, да только не без крови. Или ты, может быть, приносил полуночную жертву Божеству Преисподней?
Никто из аргонавтов, кроме Аталанты и двух сыновей Фрикса, не знал, что Ясон убил Апсирта, хотя все знали, что он тайно посетил остров, чтобы забрать Руно. Вид крови всех поразил и потряс, и все в молчании ожидали ответа Ясона.
Ясон не отвечал.
Медея улыбнулась, оглядев ряд заполненных людьми скамей, и сказала:
– Ну что же, поплывем отсюда, дорогие друзья, пока ветер свеж. Пусть никто из вас не думает, что я говорила всерьез, когда требовала, чтобы вы доставили меня обратно в Эа прежде, чем вернетесь в Грецию. Пусть все Колхидское царство разрушит землетрясение или зальет потоп, мне-то что. "Арго" идет прямо в Иолк. Ну, давайте же его сдвинем!
Никто не шелохнулся. Все глаза были устремлены на ее одеяние, забрызганное кровью.
Аталанта спросила:
– Товарищи, что вам мешает? Почему вы не гребете?
Долгое молчание нарушил скрипучий голос Аскалафа из Орхомены.
– Я слышу странный поющий звук на носу, - сказал он.
– Может быть он исходит от вещей дубовой ветви Зевса, которая уже однажды к нам обратилась и разрешила наше затруднение?
– Это жужжание мух или шум ветра в снастях, - сказал Эхион, который не терпел каких-либо оракулов, не исходивших от его отца Гермеса.
Прорицатель Мопс взошел на нос, тщательно подобрав свои одежды, когда проходил мимо Медеи, чтобы не загрязнить их. Он внимательно прислушался, наконец кивнул и заговорил.
– Ветвь говорит: "Те, кто сокрушили в битве моих явных врагов, да рассядутся в должном порядке на добротных скамьях этого корабля; но на тех, кто замешан в предательском убийстве, во имя какой благой цели оно бы ни совершилось, падут мои проклятие и гнев. Если только они немедля не покинут корабль, я поражу его с ними вместе ударом молнии и брошу всех аргонавтов в бездонную гибельную пропасть. Они должны уйти, они должны уйти, они должны уйти - и не должны возвращаться, пока не очистятся полностью от греха. Ха! Запах крови исходит даже от золотых рогов моего Руна. Я не приму окровавленное Руно, даже если эта кровь вытекла из глоток моих врагов. Удалите пурпур и золото с корабля и не приносите их ко мне до тех пор, пока их не омоют
С дальних вершин горы Гемос, хотя день был безоблачный, донеслись ворчливые громовые раскаты, подтверждая истинность оракула.
Не говоря больше ни слова, Ясон и Медея собрали свои пожитки, взяли Руно и спустились по лесенке.
Мопс спросил Аталанту:
– А ты не соучаствовала в убийстве?
Она ответила:
– Я была косвенным соучастником, а не прямым. У меня на теле, волосах или одежде нет крови.
Долоп Эвридам сказал:
– И все же пятнышко-другое могло ускользнуть от твоего внимания. Я не позволю тебе оставаться на борту.
Мелеагр сказал:
– Если Аталанта уходит, я - тоже.
– Иди с миром, - ответил Эвридам, - и возьми с собой Меланиона, который, хотя и не высаживался на остров Оракула, все же виновен еще больше, чем Аталанта.
Другие аргонавты откликнулись:
– Иди с миром, Мелеагр!
Аталанта, Мелеагр и Меланион покинули "Арго", и Мелеагр сказал:
– Я ухожу по собственной воле, а не по необходимости; и все же призываю вас засвидетельствовать перед Аполлоном, что я не дезертир, ибо все вы пожелали, чтобы я шел с миром. Где мы встретимся?
Аргус ответил:
– Где же еще, если не в Ээе, городе Кирки? Кирка, будучи сестрой убитого Ээта и теткой убитого Апсирта - единственная из живущих, кто может выполнить обряды очищения над виновными. Сопроводи их в ее дворец, взяв с собой Руно, путем, о котором мы договорились на недавнем нашем совете, и уговори ее их очистить.
Новый отдаленный раскат грома сделал более весомыми слова Аргуса.
Мелеагр сказал:
– Хорошо, товарищи. Желаю вам счастливого плавания, и пусть вас не сцапает Арас, Главный Адмирал, который поджидает вас у Трои; берегитесь его безжалостных союзников троянцев. Я считаю, что вы поступили неразумно, исключив из вашего числа Медею, поскольку она одна, как царица Колхиды, может призвать Араса к повиновению.
– Я не боюсь за "Арго", - сказал Аргус, - если только на борту не останется ничего, несущего зло. Мы под защитой пяти божеств: Афины, под руководством которой я построил этот блистательный корабль; Зевса, говорящая ветвь которого только что предостерегла нас и гром которого дважды прокатился по небу от Гемоса, подтвердив предостережение; Посейдона, по зыбкой почве владений которого мы плыли и опять должны плыть; Артемиды, журавль которой недавно в момент бедствия изрек нам утешительное пророчество; и Аполлона, которого Артемида зовет братом и которому мы принесли жертвы на Левке, когда сошли на берег этого восхитительного острова.
Из-под одеяла на носу раздался слабый голос Орфея, упрекнувший Аргуса:
– Аргус, сын Нестора, не забывай Великую Богиню, которая дала жизнь всем нам.
Аргус поспешно ответил:
– Не надо, чтобы ее имя слетало с наших уст; с момента нашего захода на Самофракию оно колотит о наши ребра словно молот кораблестроителя.
Затем они оттолкнули от берега судно, простившись только с Мелеагром, так как не желали снискать вражду духа Апсирта. Аргуса единогласно выбрали капитаном.