Золотая нить Дао
Шрифт:
– Теперь я буду уходить по-своему. Попробуй еще раз ударить меня, – предложил он. – На земле у меня ничего не получается.
Хотя я и чувствовал себя неловко, так сильно его ударив, где-то в глубине души я ощущал тихое ликование. Хоть чем-то я сумел насолить этому противному типу, чуть-чуть отыгравшись тем самым за все его выходки. Подсознательно желая продлить удовольствие, тем более что он сам напрашивался на неприятности, я резко развернулся и попытался нанести ему удар хиракен [1] согнутыми пальцами в горло. Выбросив
1
Хиракен – ударная форма руки, напоминаюая лапу леопарда.
Исполненный дьявольского желания напасть и окончательно посрамить Грозовую тучу, я вообще потерял ориентировку. В момент перед атакой я намеренно не смотрел на корейца, прикрыв глаза, чтобы не выдать начала движения. Запомнив его прежнее положение, я быстро и слишком резко рванулся в его сторону, но мои пальцы ощутили только легкий ветерок. Когда я полностью открыл глаза, автоматически нанося серию ударов в том же направлении, то не увидел перед собой противника. Ошарашенно оглядываясь по сторонам, откуда-то из-за спины я услышал гнусный голосок, с издевкой произнесший:
– Ты что-то потерял, мой маленький друг?
Повернувшись, я увидел Грозовую тучу с ехидной улыбкой на лице, и вдруг меня охватила дикая ярость, заставившая меня практически бесконтрольно нанести серию ударов, начиная с удара наотмашь ребром ладони.
Кореец легко нырнул мне под кисть, выполняющую первый удар, и с места, почти без толчка перепрыгнул через мою вторую руку. Казалось, взмахом рук он поднял себя в воздух, и мне почудилось, что мой следующий удар прошел сквозь него. Он ухитрился прокрутиться вокруг моей атакующей конечности лишь за счет незаметного толчка ногами и взмаха расставленных рук.
Я бросился на Грозовую Тучу, пытаясь одновременно ударить двумя руками и ногой, но он успел запрыгнуть мне за спину, снова взмахнув для балансировки руками. Мгновенно развернувшись, азиат сзади вскочил на меня верхом.
– И-го-го, лошадка! – услышал я его ликующий крик.
Я кувыркнулся вперед, но кореец самым непостижимым образом сумел оттолкнуться от моих ног. Я ощутил над коленными чашечками удар его ступней, после чего Грозовая туча нанес мне довольно чувствительный пинок под зад, от которого я не вписался в кувырок и прочертил своим телом длинный четкий след в пыли прирыночной мостовой.
Я поднялся и присел, колоссальным усилием воли подавив волну неконтролируемой ярости. Моим намерением было максимально сократить расстояние между мной и противником. Никогда раньше мне не приходилось видеть такой грации движений уходов от атак. Кореец, казалось, плыл по воздуху, и мне чудилось, что он порхает, как бабочка. При каждом моем броске к нему он, начиная движение назад, уходил под разными углами в стороны по меняющимся траекториям, легко перепрыгивая с ноги на ногу.
В своих книгах «Кунг-фу. Школа бессмертия» и «Кунг-фу. Формы Шоу-Дао» я описал демонстрацию техники моего Учителя Ли, которую увидел в тот же самый вечер, но немного позже.
Впоследствии я получил множество писем от читателей, в которых они, не ставя под сомнение
На самом деле в технике передвижений и прыжков Ли не было ничего более сверхъестественного, чем в корабле, заключенном в бутылке, в фокусе по распиливанию женщины или в чудесах равновесия, которые показывают китайские акробаты.
Самым впечатляющим было то, до какого уровня мастерства довел Ли теоретически несложную и доступную технику. В прыжках, описанных в моих книгах, Ли также использовал технику взмахов рук, вращений и прыгал иногда таким образом, что его тело оставалось как бы внизу на уровне груди или чуть выше, а ноги описывали длинную дугу с ударами и хлестами.
Когда я (снова возвращаясь к дню нашей встречи) попытался поразить корейца очередным ударом, он снова взмахнул руками, и его тело взметнулось ногами вверх, используя в качестве опоры мою атакующую конечность. Частично он оперся на нее рукой, частично грудью. Резко закинув ноги вверх, Грозовая туча перелетел через меня и оказался у меня за спиной.
Я развернулся к нему уже без намерения атаковать, желая лишь спросить, как он это делает, и выразить свое восхищение, но не увидел корейца перед собой. Я вращался вокруг своей оси, прыгал из стороны в сторону, перемещался всеми возможными способами, постоянно ощущая позади Грозовую тучу, буквально прилипшего к моей спине. Несмотря на все усилия, мне никак не удавалось повернуться к нему лицом.
В некоторые моменты я чувствовал, как он использует определенные точки моего тела в качестве опоры, чтобы оставаться позади меня. Я пытался достать его, но он уходил телом или перепрыгивал через атакующую конечность, опираясь мне на руку или на бедро поворачивающейся ноги, на туловище или таз. Любую точку моего тела он мог использовать, заранее предугадывая мои движения и выполняя акробатические трюки сродни тем, что демонстрируют на шестах китайские акробаты, но гораздо более сложные по уровню техники исполнения.
– Хватит, остановись, Грозовая туча, – наконец взмолился я. – У тебя потрясающе получаются уходы в воздухе. Не могу поверить, что, так владея своим телом, ты абсолютно не умеешь драться на земле.
– Меня учили бою только в прыжках, – произнес кореец без всяких признаков сбившегося дыхания. – Если хочешь, я покажу тебе грань своего искусства.
– Конечно, хочу.
– Здесь неподходящее место и еще не совсем хорошее время.
Я не стал уточнять, почему нам не подходят время и место, и только спросил, куда мы пойдем.
– Для начала мы просто погуляем, – сказал кореец.
Мы отправились бродить по улочкам, а я стал задавать вопросы. В какой-то момент я вспомнил наш разговор в кафе о связи жизни и боевого искусства и фразу Грозовой тучи о том, что, если кто-то мешает жить хорошо, ему просто пробивают голову.
– Что означает – пробивают голову? – спросил я. – Всегда ли нужно пробивать голову препятствующим тебе в чем-то людям? Как это понимают те, у кого ты изучал свое боевое искусство?
Кореец посмотрел на меня с выражением насмешливого удивления.