Золотая нить Дао
Шрифт:
Ли предложил мне называть различные пословицы и тут же объяснял, в чем заключается глупость каждой из них, и почему в большинстве случаев они неприменимы из-за того, что не полностью освещают ситуацию. Он объяснил, что каждая пословица относится к определенной конкретной ситуации, которая ее породила, и что она демонстрирует только один способ взгляда на мир.
– Мало того, – сказал Ли, – что этот опыт народа, так называемая народная мудрость, на самом деле не является мудростью, она еще больше обессмысливается тем, что власть имущие, то есть само общество, пытаются задавить, уничтожить те крохи знания и опыта, которые не выгодны
Чопорное общество отвергает ту сторону медали, которая не отвечает его внешнему лоску, и оставляет только выгодные для него пословицы и изречения.
Именно эти, официально одобренные сентенции печатаются в книгах и учебниках, о них в первую очередь узнают дети, и эта односторонняя, вырванная из контекста «народная мудрость» засоряет мозги подрастающего поколения. Так само общество формирует людей, заранее ущербных и не готовых к реалиям жизни.
– Назови какую-нибудь тему, – предложил Учитель, – и вспомни пословицу на эту тему, но не официальную пословицу, а такую, которая распространяется скорее как шутка.
– Работа, – сказал я, – вот мы сейчас с тобой болтаем, а завтра мне надо встать в 7 часов утра и ехать на натяжку шпалер на винограде (это было что-то вроде «картошки»: работа, на которую должны были выезжать студенты, но в сельхозинституте она называлась «сельхозпрактика» и включалась в учебный процесс).
– Наверняка ты помнишь про работу несколько нелицеприятных пословиц, – сказал Ли, – тех пословиц, которые у всех на слуху, но не вписываются в ряд официально признанных поговорок типа «без труда не вынешь и рыбку из пруда».
– Кто не работает, тот не ест, – выпалил я.
– Это не пословица, а лозунг большевиков и их идеологическое оружие. Если хочешь еще одну официальную поговорку – пожалуйста: «никогда не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня». А теперь вспоминай неофициальные варианты.
– Если хочется работать, ляг, поспи, и все пройдет.
– Это скорее присказка-речитатив, чем пословица. Подумай еще.
– Работа не волк, в лес не убежит.
– Вот это настоящая народная пословица, – похвалил меня Ли. – И эта поговорка показывает другую грань, другую сторону медали, противоположную официально принятой. Ни одна из этих граней не отражает истину, а народная мудрость только тогда может быть мудрой, когда она предлагает два выхода. В данном случае, с одной стороны – работа, с другой – отказ от нее. Здесь предлагаются две крайности, диаметрально противоположные взгляды, но истина всегда лежит посередине.
Я расскажу тебе древнюю притчу о труде и безделье, которая отражает противоположные представления о работе и которую можно трактовать по-разному...
Встретились однажды в пути два монаха и, чтобы скоротать время, затеяли разговор о труде и безделье.
Один из них утверждал, что в поднебесье лишь труд в почете, другой же настаивал на том, что люди больше ценят лень и безделье.
Спорили они, спорили и решили обратиться к первому встречному, чтобы рассудил их и сказал, кто из них прав, а кто – нет.
Смотрят – идет по дороге крестьянин.
Крестьянин не заставил долго себя уговаривать и велел монахам задавать ему вопросы по очереди.
– Дорог ли тебе твой труд? – спросил крестьянина первый монах.
– Мне-то он дорог, а вот людьми не ценится. Тяжек мой труд, но платят за него мало, – ответил тот.
Настала очередь второго монаха задавать вопрос.
– Если бы ты имел выбор – работать или не работать, в обоих случаях получая одинаковый доход, чтобы ты предпочел? – поинтересовался он.
– Я сделал бы то, что и любой другой смертный на моем месте, – ответил крестьянин.
– А если бы все были трудолюбивы, захотел бы ты жить в таком мире? – спросил первый монах.
– Если бы все любили труд, то никто не хотел бы его облегчить. Нет, не хочу я жить в таком мире, – сказал крестьянин.
Так и проиграл спор трудолюбивый монах. Надо было ему задавать другие вопросы...
Долго еще Ли говорил об отношении к работе Воинов Жизни и объяснял мне, как они, избегая крайностей, находят в каждом конкретном случае свой «срединный путь». Вкратце это сводилось к тому, чтобы работать и не работать одновременно, выполняя только то, что действительно необходимо сделать, не затрачивая времени на ненужные усилия; необходимую работу выполнять как можно лучше и быстрее, доводя это выполнение до совершенства, и одновременно использовать работу как упражнение по саморазвитию и извлекать из нее наслаждение интеллектуальное – от выбора наилучших решений, эмоциональное, так как это входит в упражнения «Вкуса жизни», и физическое, так как тело укрепляется и тренируется в процессе правильно выполняемой работы.
Затем Учитель дал мне несколько рекомендаций, которые я должен был использовать на следующий день, натягивая проволоки шпалеры на винограднике.
Если раньше я на этой работе, как и все городские студенты, старательно сачковал, следуя народной (правда уже советской) мудрости: «где бы ни работать, лишь бы не работать», то после разговора с Ли я выполнил почти три нормы. Его советы полностью переменили мое отношение к работе, которая из скучного, монотонного и бессмысленного труда среди холода и грязи превратилась в увлекательное упражнение, требующее предельного внимания и концентрации.
Я натягивал проволоку не двумя руками, как раньше, а одной, и четко закручивал крепления. Следуя указаниям Учителя, я принимал определенные позиции, контролировал мыслительный процесс, исключая посторонние мысли, и направлял его на созидание и совершенствование моих движений и стоек. Надо сказать, что никогда раньше я не испытывал такого наслаждения от работы, как то, что я почувствовал тогда, стоя по колено в грязи, но ощущая, как растут мои искусство и самоконтроль.
Впоследствии я научился любую тяжелую работу превращать в упражнение и выполнять ее с удовольствием и легкостью за счет психологической ориентированности на совершенно другую деятельность, то есть воспринимая работу как упражнение по самосовершенствованию.