Золотая клетка
Шрифт:
В ушах еще грохотал последний, самый громкий треск, затем последовала оборвавшаяся ругань и удар, от которого затряслись стены. Тогда Кива поняла, что пора. Не получится объяснить, что она на их стороне, они и не поверят, даже если бы она попыталась. Выбор только один: бороться.
В дверь, разбивая дерево вокруг засова, врезался тяжелый ботинок, и от следующего удара та распахнулась, а Кива улетела на пол. Не допуская сомнений, Кива развернулась и зарычала прямо в лицо нападавшему,
– Твою мать, Кива, ты что творишь?!
Ее мгновенно разоружили и грубо выпихнули обратно в более освещенный коридор; там Кива увидела, как на нее яростно воззрился Кэлдон, а из-под ладони, которой он зажимал плечо, сочится кровь.
– Я же говорил, не прирежь меня! – сердито сказал он. – Ни о чем больше не просил!
– Кэлдон… – она машинально потянулась к ране. – Прости, я…
Она резко охнула и, отдернув руки, спрятала их за спиной.
Нет.
Нет-нет-нет.
Ей просто почудилось, вот и все. Просто адреналин в крови бурлит, просто ее по голове били, вот ей и мерещится всякое: например, золотистый свет, что охватил ее пальцы, когда она потянулась к принцу.
Золотистый свет дара исцеления.
Ее дара, о котором никто не должен был знать.
И уж тем более не принц из Валлентисов.
Кива так сжала кулаки, что ногти впились в кожу, и рискнула поднять взгляд на Кэлдона. Увидев, что тот хмуро осматривает рану, словно и не заметил ничего подозрительного, она облегченно выдохнула.
– Ты как? – вяло поинтересовалась Кива.
Кэлдон пронзил ее взглядом кобальтовых глаз.
– Это, – он указал на плечо, – не лучший способ найти друзей. А тем более сохранить их.
– Прости, – повторила Кива сдавленным от раскаяния голосом. Руки она все держала за спиной, хотя лекарские привычки требовали осмотреть рану. – Я решила, ты…
– Да знаю я, что ты решила, – ответил Кэлдон, кивая на двоих нападавших на полу. Кива побледнела. Принц вздохнул и, с трудом поборов раздражение, протянул ей руку.
– Пошли, давай выбираться отсюда.
Кива уставилась на его ладонь, а грудь сжало вернувшимся страхом.
Кэлдон смягчился, неверно истолковав ее взгляд.
– Ты в безопасности, обещаю.
Он махнул рукой, и Киве оставалось лишь разжать кулаки и облегченно вздохнуть, обнаружив, что с руками все в порядке.
В конце концов, может, сияние ей и почудилось.
Но… Силу, что билась под кожей, это напряженное, навязчивое ощущение, жажду высвободиться она игнорировать не могла. Вся ее воля ушла на то, чтобы подавить это чувство и унять зуд. Лишь тогда она рискнула взять Кэлдона за руку, а он крепко и уверенно обхватил ее ладонь и повел обратно
Глава пятая
Выбравшись из заброшенного дома, Кэлдон провел Киву по узкой аллейке, все еще не выпуская ее руки. Тут не было ничего романтического, скорее он одалживал ей свою силу, напоминая, что с ним ей ничего не грозит.
– Спасибо, – тихо сказала Кива, – что пришел за мной.
– Я надеюсь, ты имеешь в виду «пришел спасти мою тушку», – буркнул он, сворачивая на темную боковую улочку. – Кстати, ты должна мне новый камзол.
– Меня не вырвало на тебя, – возразила Кива.
– Нет, ты просто пырнула меня кинжалом, – парировал он. – Тут дыра в пять сантиметров, прямо по вышивке. Уже не зашить.
Кива кусала губы: урон был нанесен не только ткани.
– Тебе очень больно?
Услышав в ее голосе беспокойство, Кэлдон сменил тон:
– Кость не задета, – умиротворяюще ответил он. – Просто царапина.
Кива знала, что он врет, она же чувствовала, как клинок вонзился в плоть, но за его успокаивающий взгляд она была ему благодарна.
Они еще раз повернули и вышли на более освещенную улочку, где Кива услышала отдаленный шум Речного Фестиваля. С того момента, как она любовалась магическим представлением королевы, казалось, минули годы. Киву охватило изнеможение, в голове пульсировала боль, так что девушка мечтала лишь о том, как будет долго отмокать в горячей ванне во дворце, а потом счастливо проспит следующие три месяца.
– Мятежники оказали нам услугу: перетащили тебя на эту сторону реки, – как бы между делом заметил Кэлдон. – Отсюда во дворец можно попасть с черного хода, не пробираясь через толпу.
Кива задумалась, намеренно ли это устроила сестра – в качестве ироничного дара, призванного загладить вину за то, что Киве пришлось пережить этим вечером.
– Мы почти пришли, – продолжал принц. – Ты как, дойдешь? Можем остановиться и передохнуть, если надо.
Кива только теперь поняла, что Кэлдон шел ради нее медленнее.
– Я в порядке, – ответила она, ускоряя шаг.
– У тебя на голове шишка с Вендерол размером, – с иронией заметил Кэлдон. – Я уверен, это и называется «не в порядке».
Кива поморщилась и возразила:
– А ты истекаешь кровью из множества ран. Если кому и нужен отдых, то тебе.
– Вообще-то рана всего одна, – Кэлдон выразительно на нее взглянул.
Кива ничего на это не ответила, вновь охваченная виной.
Кэлдон сжал ее пальцы и смягчился:
– Я не держу зла, солнышко. Знаю, ты не нарочно.
Он был прав. В том-то, поняла Кива, и заключалась проблема. Потому что Кэлдон – Валлентис. И даже не самый любимый из них, если начистоту. И все-таки от того факта, что она его ранила, ей было физически плохо.