Золотая клетка

Нони Линетт

Она подождала, но когда сестра так и не сдвинулась с места, спросила сама:

– Ты будешь меня развязывать или нет?

– Минутку, – ответила Зулика, постукивая пальцами по бедру. – Сперва несколько вопросов. – Она выдержала паузу. – Я слышала, ты завела влиятельных дружков.

Кива заледенела.

Десять лет.

Десять лет она провела взаперти в богами забытой тюрьме для смертников. Там погибли ее родители, а сама Кива прошла сквозь ад, чтобы дожить до побега. Но, вместо того чтобы хоть чуть-чуть

обрадоваться их воссоединению, Зулика собралась допросить ее?

Глубоко вдохнув, Кива попыталась поставить себя на место сестры и поняла, что, возможно, сама не с меньшей опаской проверяла бы, на чьей та стороне. Но пусть даже так, Киву все равно грызла обида.

– Знаешь, у нас повсюду разведка, – как ни в чем не бывало заявила Зулика, не дождавшись от Кивы ответа. – За тобой следили от самого Залиндова. Твою записку мы получили задолго до твоего приезда. «Скоро буду в Валлении. Пора вернуть нам королевство». Ты сама это написала, собственной кровью выразила жажду вернуть то, что по праву наше.

Тут она ошибалась: записка была написана не Кивиной кровью. И там было еще кое-что.

«Мама мертва».

Об этой первой строчке им еще предстоит поговорить. Разведчики Зулики – ее мятежники – еще не рассказали ей, как именно умерла Тильда или ее это просто не интересовало?

– Кажется, у тебя было дел невпроворот, сестренка, – продолжала Зулика, склонив голову набок. – Выжить в Ордалиях, где никто еще не выживал, сбежать из Залиндова, откуда никто еще не сбегал, а попутно так втереться в доверие к наследному принцу, чтобы он пригласил тебя пожить с ним и с его драгоценной семейкой в Речном дворце. – Она усмехнулась. – Что ж, лихо. Апплодирую, отличный план. Ты превосходная актриса.

С каждым словом, что падало с губ Зулики, внутри Кивы все сильнее разгорался жар. Она боролась с ним, не позволяя себе раздумывать, откуда он.

– Если только, – выразительно добавила Зулика, – все это совсем не игра.

Кива застыла на стуле, не отводя глаз, пока сестра с прищуром глядела на нее.

– Я слыхала, он очень хорош собой, этот принц Деверик. – Зулика тронула край рукава Кивы, без слов указывая, чей камзол на ней. – Но ты зовешь его не так, правда? Близкие используют среднее имя. Джарен, да?

– В чем именно ты меня обвиняешь? – кратко уточнила Кива.

Зулика делано прижала ладонь к груди.

– Никаких обвинений, сестренка. Просто пытаюсь понять, на какой ты стороне.

– На той же, на какой и всегда, – твердо ответила Кива. – Семья превыше всего.

После всего, через что она прошла ради семьи, она не понимала, как в этом вообще можно сомневаться.

– «Пора вернуть нам королевство», – вновь процитировала Зулика. Лицо ее приобрело коварное, даже злорадное выражение, когда она продолжила: –

Извини, но я тут все думаю: как именно ты собираешься его возвращать, не вылезая из постели принца?

Жар в груди Кивы достиг щек, но не от смущения.

– Не знаю, кто твой шпион, – холодно ответила она, – но лучше бы тебе с ним потолковать, чтобы он не перевирал информацию.

Зулика вздернула темные брови:

– Ты хочешь сказать, что ты не…

– Я ничего не хочу сказать, – ответила Кива, внутри которой бурлил гнев, – потому что я и не обязана ничего говорить. Я твоя сестра. Одного этого должно быть достаточно, чтобы доверять мне.

– Я никому не доверяю, – огрызнулась Зулика. – И уж точно не человеку, который последние десять лет был все равно что мертв.

Кива дернулась, как от пощечины. Зулика заметила эту резкую реакцию, и ее лицо смягчилось впервые с тех пор, как она вошла в комнату. Она будто собралась извиниться, но ее прервали: раздались громкие торопливые шаги и мужской голос требовательно спросил:

– Где она?

Охрана что-то пробормотала в ответ, и через несколько мгновений в дверь ворвался молодой мужчина, который резко остановился, едва его взгляд упал на Киву.

Изумрудные глаза – точно такие же, как у нее самой.

Точно такие же, как у их покойной матери.

– Кива! – выдохнул ее брат Торелл, будто в молитве.

Чувствуя, как сдавило горло, Кива шепнула в ответ:

– Привет, Тор.

Он сделал еще шаг, все не отводя от нее взгляда, но затем сощурился, заметив кляп, веревки и серьезный ушиб, который, как Кива чувствовала, цвел у левого виска.

– Какого черта?! – рыкнул Торелл, вонзая в Зулику такой взгляд, что у Кивы затряслись колени.

– Успокойся, – ответила Зулика. – Мы с Кивой как раз знакомились заново.

Тор еще сильнее помрачнел, сжал челюсти, будто борясь с рвущимся наружу ответом. Достав кинжал, он опустился перед Кивой на колени и принялся перерезать путы. Освободив ее, он поднялся, помог встать Киве и сразу же заключил ее в объятия.

– Кива, – вновь выдохнул он, стискивая ее так крепко, что в легких не осталось воздуха. Но она не жаловалась, обнимая его так же яростно и чувствуя, как слезы текут по щекам.

Вот так она представляла себе воссоединение. О таком мечтала.

Тору, второму по старшинству, было почти десять, когда Кива видела его в последний раз, тогда он был тощим мальчишкой с вечно содранными коленями. В молодом мужчине, что высился перед ней теперь, не осталось ничего от того ребенка. Черные волосы и пронзительные глаза дополнял плотный бронзовый загар, широкие плечи и тренированное тело выдавали многие годы строгой дисциплины. Одежда была темных тонов, а оружия имелось достаточно, чтобы Наари позеленела от зависти, – все в нем кричало, что это боец, воин. Было очевидно, что он, как и Зулика, сильно изменился за последние десять лет.