Золотая клетка
Шрифт:
– Боги, Кива, ты бы знала, как я скучал по тебе! – сказал Тор. Он вытер ее слезы, а потом взял за подбородок и повернул ее голову, чтобы осмотреть ушиб на виске. Красивое лицо ожесточилось, и голосом, не предвещавшим ничего хорошего, он спросил:
– Кто это сделал?
– Просто синячок, – примирительно вклинилась Зулика, не дав ответить Киве. – Ее не так-то просто было разделить с друзьями, а на фестивале была такая толпа, что все пошло не по плану. Видишь, все у нее в полном порядке.
Как бы ни хотелось Киве посмотреть, как жестокий Борин получит свое, она
– Не волнуйся, бывало и хуже.
Зря она это произнесла: изумрудные глаза брата потемнели, когда он осознал, почему – и где – ей бывало больнее.
У него дернулся кадык, и гнев засочился из него, будто кровь из ран, когда он хрипло прошептал:
– Я почти добрался до тебя.
Видя, как он мучится, Кива непонимающе выдавила в ответ:
– Что?
– Мы были так близко, – продолжал он, смотря в никуда, мыслями пребывая где-то далеко отсюда. – Со мной были лучшие бойцы, готовые на что угодно, лишь бы освободить тебя и маму.
Кива охнула: до нее дошло.
– Мы скрывались в горах, дразнили смотрителя и охрану, – рассказывал Торелл. – Изобразили нападение, чтобы смотритель удвоил посты. Нам нужно было отвлечь их, занять чем-нибудь, чтобы они не разгадали, что нам нужно на самом деле.
Кива припомнила, как шла по столовой вечером перед вторым испытанием и подслушала разговор заключенных. Они говорили, что мятежники пытались пробраться внутрь, но не смогли. Но… Если Тор говорит, что они не пытались, что лишь притворялись…
– Все уже было готово, – проговорил он безжизненным голосом. – Все было готово для удара, но тут…
– Но тут я приказала им отступить, – перебила Зулика. Она напряженно наблюдала за Кивой, будто пытаясь прийти к какому-то решению, затем кивнула самой себе и продолжила уже свободнее: – Тор – генерал повстанцев, полномочия у нас одинаковые, но раз мама, прежде чем отправиться в Залиндов, выбрала исполняющей обязанности командующей именно меня, то нет никакого смысла препираться на глазах у войска. Пусть он и был недоволен, ему оставалось только отступить.
«Недоволен» казалось слишком мягким словом для описания чувств Тора, учитывая боль, отразившуюся на его лице.
– Ты сказала, мама отправилась в Залиндов? – Это слово имело странный привкус, будто Тильда добровольно отправилась в тюрьму. – Ее разве… ее разве не арестовали? В Мирравене?
Никто не успел ответить: с потолка раздалось три громких удара, вниз дождем посыпались пыль и штукатурка.
– Времени мало, – Зулика стряхнула белые хлопья с кожаной одежды. – Кажется, твои дружки куда лучшие следопыты, чем я ожидала.
Кива проигнорировала насмешку в ее голосе – так же как и чувство, охватившее ее при словах, что Джарен и Наари идут за ней. Они-то не стали ждать десять лет, чтобы попытаться ее спасти.
– Ответь, – голос у нее чуть дрожал, – мне нужно знать…
– Тебе много чего нужно узнать, – ответила
Тор вздохнул и ободряюще обнял Киву за плечи.
– Зули права. Я слышал, с кем ты теперь водишься. Нам лучше убраться отсюда подальше прежде, чем они явятся.
Кива напряглась, ожидая, что он обвинит ее в том же, в чем и Зулика, но Торелл лишь ухмыльнулся и добавил:
– Подружиться с наследным принцем и его Золотым Щитом? Весьма умно. Лучше способа разведать их тайны и не придумаешь.
Он хвалил ее, но в глазах читалось что-то такое, чему Кива не смогла дать название. Он не осуждал ее, не подозревал, ничего даже отдаленно похожего на то, что читалось во взгляде Зулики. Но было нечто такое, что беспокоило Киву: она будто в зеркало смотрелась. Однако она не успела понять, что же это: Торелл моргнул, и наваждение пропало.
Сверху послышались еще три удара, а через мгновение – еще один.
– Нам пора, – сказала Зулика и ткнула пальцем в Киву. – Садись обратно на стул.
Кива посмотрела на стул, затем на сестру.
– Прости, что?
Зулика подобрала разрезанные Тореллом веревки и тихонько присвистнула. Один из охранников, что сторожили дверь, вошел, забрал у нее обрезки, вручил целые веревки и снова ушел.
– Садись на стул, – повторила приказ Зулика. – Тебя же похитили, помнишь? У тебя своя роль, так что давай, перевоплощайся.
– Я… – Кива не нашлась с ответом. Она собиралась отправиться утром в Окхоллоу и поискать семью, но теперь нужды в этом не было. Зулика и Торелл стояли перед ней, они наконец снова были вместе. Ей хотелось столько всего спросить, столько всего обсудить, и поэтому она сумела лишь хрипло выговорить: – Я не иду с вами?
Зулика фыркнула:
– Как ты собираешься следить за принцем из лагеря мятежников?
Кива застыла.
Зулика взметнула темные брови:
– Только не говори, что удивлена. У нас есть свои люди во дворце, но у Деверика – прости, Джарена, – серьезные беды с доверием, похлеще, чем у меня. Он не только с Королевским Советом не всем делится, но и со своей семьей – ну или так говорят мои источники. Однако тебе он доверяет. Ты можешь подобраться к нему ближе всех и многое разузнать о нем, о его планах, о его слабых местах. Выведать его тайны. – Она помолчала и договорила: – А мы обратим все это против него.
Кива ничего не ответила, стараясь не выдать себя даже выражением лица. Джарен в самом деле доверял ей, поэтому она уже знала некоторые из его главных тайн. Но она почему-то не торопилась ничего выдавать. Еще не время, – решила она, почти уговаривая саму себя.
– Мне не нравится признавать это, но я согласен с Зули, – сказал Торелл. – Сейчас тебе лучше остаться здесь. Так безопаснее: пусть они решат, что тебя похитили против твоей воли.
Он задержал взгляд на синяке на ее лице, посмотрел на стертые запястья в занозах и сжал губы, поняв, что тут ей не придется притворяться.