Золотая гора
Шрифт:
– В галерею ТОИ!
Она потащила его за собой по лестнице наверх, на второй этаж. Отворились массивные двери, и открылась бесконечная анфилада комнат, освещенная мягким рассеянным светом. Галерея была переполнена картинами, как корзина работящего огородника овощами. И овощи эти, несмотря на различные названия и цвет, то бишь колорит, были необыкновенно схожи. Разрезанное время. Каждая порция на отдельном блюде. Время освежеванное, сочное, по-рыбьи беспомощное, из разрезов томительно сочились секунды, минуты. Они пытались пробиться сквозь рамы, перетечь, доползти, слиться в непрерывный
– Ну как, нравится?
– снисходительно спросила Ирочка.
– Сейчас нет. Но, возможно, понравится потом. Когда я умру. Если такое случится.
– Мы служим вечности, а ты сиюминутному, - воскликнула Ирочка. Именно поэтому тебя влечет к нам. Только вдумайся! Ваш мир пересыщен благами, но вы являетесь к нам, жалким и нищим, и находите, что наш мир по своей сути глубже и богаче нашего!
– Вы уверены, что я это нахожу?
– Конечно! Вам никогда не понять нас до конца, мистер Одд! Никогда не удастся. Только вообразите: видеть собственную гибель, сознавать ее и скорбеть - какая глубина чувства! Истинный художник полжизни должен отдать за одно такое мгновение. Но я не позволю тебе приблизиться к нашим сокровищам. Я буду гнать тебя, гнать, гнать!
– слово "гнать!" она выкрикивала с наслаждением.
– Я ошибся, - сказал Генрих.
– Здесь не может быть его картин. Его вы тоже гнали, гнали, гнали, пока не загнали добычу на мену.
Брезгливая гримаса скользнула по губам Футуровой.
– Ты ищешь жмыха? Траша? Здесь? Члены "ТОИ" не ходят на мену! Мена для ничтожных душ! Ищи своего жмыха в Клетках, а не в нашей галерее.
– Ты помнишь его картины?
– спросил Генрих.
– Он приносил их сюда. Их было семь. На одной... да, на одной был дом и клочок синего неба. И с этого неба лился живой, почти Вермееровский свет. Я так не умею. С моего неба льется кислотный дождь. А он мог.
– Иванушкин? Нет, не помню.
Генрих недоверчиво покачал головой:
– Помнишь. Ты его сильно ненавидела.
– Да, потому что он ничего не понимал в воскрешении. А таким здесь не место.
– А вы кого-нибудь воскресили?
– Воскресим!
– заявила он без тени сомнения.
Когда Генрих вышел из галереи ТОИ, день уже кончился. На фоне светлого неба горела бегущая полоса объявления: "До закрытия ворот саркофага осталось 15 минут 17 секунд".
Продолжать поиски сегодня уже не имело смысла.
Глава 12. ТРЕВОГА ГОСПОДИНА БЕТРЕЯ УСИЛИВАЕТСЯ
Бетрей развалился в гостиной, положил ноги на стол и так застыл, закутанный в махровый халат, прижимая к груди бутылочку пива. Заслуженный отдых после тяжкого дня. Очень тяжкого...
И тут раздалось мелодичное треньканье - кто-то вызывал Бетрея по видеофону. Менамен поморщился. Хотел не отвечать, но потом передумал
На экране появилась физиономия Ирочки Футуровой.
– Бет, это я...
– Вижу, что ты.
– Бетрей глотнул пива.
– Это ты послал ко мне этого придурка Одда?
Вот как! Шустрый мистер уже Одд побывал в галереи ТОИ. Надо же! Уж не Иванушкина ли он там разыскивал? Это даже забавно. Наивный мистер Одд.
– Чем он тебе не угодил? Приятный молодой человек.
– Это же ничтожество! Король кича!
– Кто-кто?
– Подними свою задницу с кресла и погляди письмо, что я тебе послала по электронке.
– Слушай, я устал. Может, отложим до завтра?
– Хоть до Нового года! Но если этот Одд еще раз появится в моей галерее, я его убью!
– Имей снисхождение...
Но Ирочка уже отключила видеофон. Странно... Что ее так разозлило? Можно вообразить, что Одд перехватил всех покупателей ТОИ. Бетрей допил пиво и все же включил комп. Ну и что там она такое прислала? Адрес какого-то сайта. Постой-ка...
www.paintodd.com
Одд? Что за черт? Бетрей набрал нужный адрес. С первой страницы на него смотрел, улыбаясь, давешний бизер. Но это был какой-то другой мистер Одд. Совершенно другой. Объявление под портретом гласило:
"Минимальная цена картины 200 000 евро".
Бетрей отставил пустую бутылку и кликнул кнопку "картины".
Комп утробно рыкнул, выдал темный фон и стал грузить первый шедевр. Мутно-золотой шпиль, серое небо, летящий снег и наискось женское лицо.
Боль в затылке вспыхнула, и Бетрей задушенно выдохнул:
– Нет!..
Глава 13. ГОСТИНИЦА
Дина придирчивым взглядом окинула просторную гостиную номера. Все было выдержано в бежевых, желтых и коричневых тонах. В шторах, ковровом покрытии и пастелях, что украшали стены, присутствовал также зеленый, болотного оттенка.
– Хорошо, когда нет ничего огородного!
– воскликнула Дина и плюхнулась в кресло.
Кресло доброжелательно скрипнуло, подстраиваясь под формы красотки. Дина вскочила, пересела на диван. Но диван под ее тело перестраиваться не пожелал. Разочарованная, гостья побежала в спальню, оглядела широченную кровать, потом заглянула в ванную комнату. Осмотр, кажется, ее удовлетворил.
– Сколько стоит такой номер? Сто фик? Двести?
– Двести, - ответил Одд.
– А ты богатый, как огородник во время клубничного сезона.
– Дина хмыкнула.
– Нам надо составить план, как Бетрея проверить на всхожесть.
– А кто еще в деле? Кто - кроме Футуровой, Ядвиги и Бетрея?
Дина замялась.
Одд откупорил бутылку "Дон периньон" и наполнил бокалы.
– Еще Трашбог, - поведала Тина после бокала шампанского.
– Кто?
– Одд нахмурился.
– Кощунствуешь?
– Чего тут такого? Бог трашей. Как его еще называть?
– Она засунула в рот клубничину, причмокнула.
– Вот, где кощунство.
– В чем?
– в этот раз озадачился бизер.
– Кощунство - есть клубнику. Огородники никогда ее сами не лопают. Только продают. Есть клубнику - все равно что есть фики. А мяса нельзя заказать?