Зодчий. Книга VIII

Погуляй Юрий Александрович

— Я вынужден вмешаться.

Генерал хмыкнул и прошёл сквозь меня, громогласно возвестив:

— Выдвигаемся, братцы! И да пусть их чёрная кровь пропитает будущие земли империи!

— Господа Уваров, Фредов — стены по периметру. Немедленно, — приказал я Зодчим. Пространство всколыхнулось. Каменные стены с рокотом выросли из-под земли по всей протяжённости границы. Лишь несколько солдат смогли прорваться в Изнанку, основная масса осталась на нашей стороне в недоумении.

— Что ты творишь, Зодчий? — прогрохотал генерал в ярости. Я снова оказался рядом с ним, напомнив

себе Черномора. Заложил руки за спину, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Я не могу вам позволить угробить столько людей, генерал. Отмените приказ!

— Пойдёшь под суд, клянусь, — процедил Мичурин, уничтожая меня взглядом. — Ты встал на дороге Империи. Это предательство. Будь ты здесь, сопляк, то уже потерял бы голову!

Он обернулся к своим:

— Ломайте стены, живо!

Схемы примитивных укреплений не предназначены для сдерживания одарённых, так что сразу в нескольких местах конструкции вспучились под атаками военных и рассыпались. Вот только почти в тот же миг из леса донеслись крики боли. Один за другим, с разницей в миллисекунды. Во тьме возник огненный силуэт одного из охотников и взмыл в воздух, как подброшенный. Повис в нём и медленно потух. Справа послышался хруст ломаемого камня, с таким звуком пробивается броня земельного аспекта. Совсем рядом завопил один из солдат Мичурина, прошедших в Изнанку до того, как выросли стены, а затем над нашими головами пролетел выпущенный из рук меч, на котором гасла гравировка.

— Все назад, живо! — дал я приказ, усилив голос до максимума. Скорее всего, вопль был слышен даже в Орхово… Солдаты дрогнули и попятились подальше от прорех в стене. Крики в Изнанке утихли, а затем во тьме медленно проступили красные полосы, постепенно набирая силу и разгораясь всё ярче. Десятки изогнутых щупалец протянулись сквозь тьму, скрывая владельца где-то в глубине Изнанки. Наливаясь алым, они с каждым мигом обретали силу и жадно шарили между обломков деревьев и мёртвых тел в поисках добычи.

— Это охотники… — послышался возглас.

— Чёрт! — ахнул немолодой воин в ранге мастера.

— Господи помилуй…

— Собрались, собрались раззявы! — очнулся кто-то из младшего офицерского состава. — Щиты поднять! Всё что есть на оборону! Не лезем вперёд, бога душу вашу мать!

Щупальца поднимались, давая больше света, и из тьмы проступили десятки мёртвых тел, болтающихся на них, как ёлочные игрушки на ветках. Дорогая зачарованная броня Имперским Охотникам не помогла. Порченое оружие тоже. Тела погибших в течение пары секунд одарённых обмякли, и пламя щупалец становилось только ярче. Магнус ещё хрипел, поднятый выше всех, и пытался клинком разрезать пробившую его тело плоть. Однако через несколько секунд и его движения затихли. Меч вывалился из ослабевшей руки. Кто-то из молодых солдат императора испуганно попятился, но его привели в чувство грубым тычком.

В едком дыму проступила нагая фигурка красной женщины с белыми длинными волосами. Она плыла над трупами, и из её спины вырывались всё новые хищные щупальца. На некоторых из них таяли проткнутые тела осквернённых.

«Боже мой, она прекрасна» — пробудился в моей груди Тёмный Попутчик. — «Эти

линии… Я должен идти туда. Она должна стать моей».

В глазах помутнело, но я осадил своего спутника, запихав глубоко-глубоко во мрак души с резким приказом:

«Сидеть!»

Мичурин так и стоял, сжимая рукоять двуручного клинка. Кажется, он понимал, что из-за его самоуверенности погибло целое подразделение элитных бойцов. На лице генерала боролись ярость и злость.

Сразу несколько одарённых попытались атаковать гостью магией, но Страж даже не заметила их потуг. Вперёд бросился кто-то из умельцев, вооружённый оружием с порченым золотом. Однако одно из светящихся щупалец чуть размылось в ночи и пробило грудь воина, выдернув того из разогнанного состояния. Почти сразу же метрах в ста от павшего на другое щупальце обрушилась алебарда с гравировкой, и то содрогнулось, моментально втянувшись, а через миг в бойца вонзилась ещё одна алая длань монстра, продырявив броню как бумагу и затащив солдата в Изнанку.

— Именем Императора все назад! — прокричал я. — В бой не вступать.

Ещё несколько военных, успевших пробиться сквозь проделанные ими прорехи в стене, исчезли в Изнанке, пополнив число жертв красной женщины. Остальные же отступали, пытаясь собираться в боевые порядки.

Щупальца бессмертного стража не преследовали людей. Они изучали границу Изнанки, бережно и нежно проверяя свои возможности. За пределы Скверны осторожно высунулся кончик, но почти сразу же дёрнулся назад, объятый дымом.

Красная женщина, виляя бёдрами, встала в паре метров от границы. Неестественно широкая улыбка на лице Бессмертного Стража смазывала всё сходство с человеческим обликом.

Мичурин очнулся и зашагал к ней. Солдаты расступались перед ним, один из офицеров попытался остановить генерала, но отлетел в сторону, отброшенный рукой разъярённого командира. Мичурин встал напротив Бессмертного Стража, не входя в Изнанку и с ненавистью глядя в чёрные глаза. Висящие на щупальцах доспехи охотников разваливались. Тварь пожирала тела убитых, впитывая их силу.

Генерал решил покончить с собой?

— Это ты привёл мне столько еды, человечек? — ласково спросила красная женщина, изучая Мичурина. — Я могу вознаградить тебя.

Её рука медленно потянулась к генералу, кончики пальцев задымились. Однако чудовище не отступило. Как и Мичурин. Ноздри его раздувались в ненависти. Кулаки побелели.

— Один шаг ко мне, и ты познаешь истинное могущество, человек. Истинное удовольствие. Я найду применение твоим талантам. Я найду применение твоему клинку.

Язык Стража медленно облизнул чёрные губы.

Мичурин с рыком обрушил на неё двуручный меч, усиленный фиолетовым кристаллом. Но оружие, равное которому хотел бы получить каждый знатный род отсюда и до Владивостока, почернел и съёжился, как сухая ветка в костре. Генерал отшатнулся с криком боли, отряхнул руки, с ненавистью глядя на женщину. Та лишь улыбнулась.

— Ты забываешь правила игры, человек. Забываешь, кто я. Ваше железо не причинит мне вреда. Где Возводящий Крепости, человек? — прошелестела красная женщина. — Он же рядом. Я чувствую.