Зодчий. Книга VIII

Погуляй Юрий Александрович

На третью ходку из своего домика выбралось Нямко, покрытое инеем. Я уже пару раз пытался заманить его в тепло, но ведро упрямо оставалось на улице. Момент «эвакуации» барабашек постоянно откладывался из-за сопротивления Нямко. Однако сегодня доведу до конца. Уже рискованно держать их здесь.

— Ням? — поинтересовалось Нямко. Один из бойцов втайне перекрестился, перед этим воровато обернувшись на меня. Остальные поглядывали на ведро с настороженностью, да и оно само отвечало им взаимностью.

На последней ходке «грузчиков» из-за дома выпрыгнул

Светко, остановился у крыльца, вращая колпаком фонаря. Ларионов, несущий несколько ноутбуков, едва не уронил свою тяжёлую ношу, когда увидел прыгающий столб.

Я тем временем посмотрел на заваленное техникой крыльцо и почесал затылок. М-да. Работы предстоит море. Нямко подошло ближе, взяло в руку один из телефонов.

— Ням? — спросило оно и потянуло к себе.

— Давай потом, — выдохнул я.

— Ня-ням, — ведро с жалостью отложило гаджет, отступило от крыльца, переминаясь с ноги на ногу. Светко вдруг засветился, и луч упал на брошенный телефон, который в тот же момент зазвенел, включаясь.

— Ням! — оживилось Нямко и протянуло руку.

Я взял засиявший телефон, прикрыл глаза, сканируя его и перенося всю информацию на диски Черномора. Много контактов, журналы звонков, фотографий, огромное количество удалённых записей и заметок. Кое-что могло быть полезным.

Но разбираться буду потом.

— Держи! Верёвки из меня вьёшь, — я протянул ведру мобильный, и то радостно запрыгнуло, забросило чёрный прямоугольник в себя и поскакало прочь.

— Далеко не уходи!

— Ням! — исчезло в доме Нямко.

Светко покачал плафоном, словно одобряя мой поступок.

— Ваше сиятельство? — появился в калитке Конычев. С отсутствующим выражением лица глянул на фонарь и шмыгнул носом.

— Да, уже иду, — я отошёл от крыльца, направляясь к психоманту, а тот полез за пазуху и очень бережно протянул мне картонную коробку, будто бы из-под дорогого вина.

— Прошу, ваше сиятельство, — невозмутимо произнёс он. Я принял добычу с внешним спокойствием, оценив посылку. Тяжёлая и запакованная так, что ей, наверное, можно было бы играть в футбол, не разбив содержимое. Множество слоёв пузырчатой плёнки и рифлёного картона. Как служба доставки, честное слово. Мой отец из этого мира на днях как раз ругался с кем-то из-за товаров ненадлежаще упакованных. Вокруг собиралась грохнуться вселенная принятых устоев, а батя строил новое дело по сети магазинчиков-складов и даже обзавёлся жёлто-чёрными грузовичками развозки. Это, на его взгляд, было гораздо важнее каких-то там войн со Скверной.

Ладно, хоть домой не просился, и то ладно. Под боком спокойнее. Да и матушка нашла себя, помогая отцу Игнатию в школе новых кварталов. По поводу Светы она меня даже и не третировала, однако, уверен, о свадьбе мечтала. Просто переключилась на другое увлечение. Так что пусть поможет бедному священнику милосердный бог.

— Надеюсь, это как-то скрасит наш провал, Михаил Иванович, — чуть склонил голову Конычев.

— Провал? — поднял бровь я. — Вы сделали больше, чем я ожидал.

— Но меньше, чем

могли. Организация интересная. Мне хотелось бы заняться ими плотнее, однако совершенно точно не хватает зацепок, — Конычев поморщился. — Надеюсь, хоть что-то из барахла вам добавить информации.

Я посмотрел на крыльцо с коробками. После чего опустил взгляд на сокровище.

— Насчёт вашей подопечной, ваше сиятельство, — продолжил Конычев. — Кое-что удалось разыскать. Приятно, когда цель не прячется. Да и место она выбрала хорошее, там всегда найдётся кто-то с длинным языком.

Хм…

— Продолжай.

— Госпожа Ирина несколько дней назад покинула Верхний Уймон, где пробыла меньше недели.

— Уймон?

— Поселение на Алтае. Там несколько различных монастырей находится. С настоятельницами двух из них она успела пообщаться. Но после поспешно убыла.

— Куда она направилась?

— Назад в Новосибирск, ваше сиятельство.

— Очень ловко, Степан Родионович. Вы опасный человек.

— Вы меня перехваливаете, Михаил Иванович, — не смутился тот. — Задача оказалась чрезвычайно простой. Потребовалось всего четыре звонка. Да она ведь совсем не прячется.

Я кивнул, так и держа в руках коробку с зельем. Снова покосился на крыльцо.

— С вашего позволения, я пойду? — сказал Конычев. — У вас тут очень много перемен, и, думаю, в отдохнувшем состоянии от меня будет гораздо больше пользы.

Как и ото всех вас.

— Спасибо, Степан Родионович.

Психомат откланялся, а я, держа в руках свёрток с зельем, повернулся к Светко.

— Сейчас, кстати, твои лампы мне пригодятся как нельзя кстати! — сообщил ему я. — Зови Нямко и пойдём!

— Ням! — сказало ведро, как отрезало, когда мы вошли в подземный зал, где прежде коротал свои годы Люций. Своды, испещрённые рунами Аль Абаса, давили. Светко прыгал рядом с нами, постоянно оглядываясь и держась поближе к жестяному приятелю. Последний явно был недоволен.

— Надо подождать, — вздохнул я.

— Ням-ням-ням, — пробурчало в ответ ведро, но моей руки не отпустило.

Я осторожно положил пакет с техникой на пол и нахмурился. Чего это я делаю? У меня же тут механизация во всей красе. Пускай вкалывают роботы.

— Ням! — Нямко указало рукой на темноту и оттуда выехал Черномор. Будто мысли подслушал. Ведро испуганно прыгнуло за мою спину, туда же подался Светко. Фонарь сжался, высовывая плафон над моим плечом.

Я опять зевнул. Да что же такое…

— Хозяин. Исходя из анализа поступающих данных, я могу построить возможно ошибочное предположение, — сообщил равнодушным голосом Черномор. — О начале вторжения Скверны. Настоятельно рекомендую вам оставаться в укрытии.

В кармане зазвонил телефон.

Саша Панова. Что ж… Видимо, и правда началось. Там точно Люций беснуется.

— Отвечаешь за них головой, — кивнул я на барабашек. Окуляры Черномора вытянулись, разглядывая подопечных.

— Чьей головой, Хозяин? — деловито поинтересовался он.