Зодчий. Книга VIII
Шрифт:
Прокладывать вдоль троса покрытие Конструкта, без фундаментальной опоры, почти по воздуху — непросто. Я полностью сосредоточился на работе, лишь краем сознания отметив, что к моему местоположению прибыл знакомый ржавый автомобиль.
Дотянувшись до камеры и завязав рядом с ней финальную точку контроля, я потащил по проложенной трассе энергетический канал.
«Есть сигнал, Хозяин» — немедленно пришло сообщение от Черномора, не имеющего контроля над землями Богдан, но способного работать с местным искином из-за поставленного перехватчика.
Я улыбнулся графу Игнатьеву, выбравшемуся
Следующим этапом было моё обращение в объёмной карте, выведенной в отдельное частное пространство сети. Черномор, конечно, доложил об успехе, но и мне необходимо убедиться в результате. Да и прогресс понять.
Узел в Форте Охотников мы с Драконовым настраивали вместе, затем я проконтролировал работу Андрея в Константине, и сейчас мой помощник заканчивал подобное строение в Томашовке. Самостоятельно. Дальше по планам был Злобек, а потом уже и Хрипск.
Команда искусственных интеллектов во главе с Черномором создала отличную карту, в которую я интегрировал данные аппаратуры Тринадцатого Отдела. Визуальное наблюдение закрывало проблемы слепых зон у Конструкта и давало возможность реагировать на перемещения в Изнанке, далеко за пределами подконтрольных мне земель.
Удобно. Практично. Я задержал взгляд на дирижабле над Злобеком. Да, его тоже нужно будет использовать.
— Вениамин Андреевич, здравствуйте, — я отвлёкся от работы и протянул руку молодому Игнатьеву. Юноша крепко пожал ладонь в ответ. Бледный, взъерошенный и уставший.
— Михаил Иванович, я всё сделал. Но… Мы должны предупредить остальных. Борисовы, Билики, Стаеросовы… Там ведь тоже есть люди! — выпалил он. — Мы должны вывезти всех! Если им грозит опасность, мы обязаны предпринять…
Я помотал головой и, глядя прямо в глаза Игнатьеву, тихо произнёс:
— Думаю, удар Скверны и вас не должен был зацепить. Мы уже перестраховались. Эвакуировать всю границу я ресурсов не имею. О напряжённой ситуации все благородные семьи на Фронтире знают и, насколько мне известно, готовятся. Дальше уже владения Брестского Военного Округа.
— Я благодарен вам за поддержку с транспортом, Михаил Иванович. И за помощь с размещением, но всё же… Никто больше не вывозит людей! Я слышал, что Борисовы уже выехали и вывезли имущество, оставив гарнизон на позициях. Бросили жителей, понимаете? Стаеросовы назвали меня паникёром и пригрозили обратиться в военную полицию, из-за провокации и дискредитации Имперской власти. Там будет бал, представьте?
О, легко представляю. Но вместо этого я понимающе покачал головой. Вениамин же продолжил:
— А Аристарх Билик собирает ополчение из неодарённых. Действие драматичное и пафосное, но оно же совершенно бесполезное. Прошу вас, поговорите с ним. Пока ещё есть время.
— Обязательно. Вы закончили с эвакуацией своих людей?
— Да, — тряхнул головой Игнатьев. — Да. Мои бойцы уже занимают позиции. Двадцать одарённых, вместе со мной, и полсотни добровольцев. Понимаю, не очень большая сила, но земли Игнатьевых
Меньше сотни, без особого снаряжения, на энтузиазме. Надеюсь, Рабум пройдёт мимо них и не зацепит. Отговаривать от защиты Конструкта я не стал. Для нас обоих было очевидно, что это последний оплот для Вениамина, и если он потеряет его, то потеряет всё.
— Дворяне к северу отсюда, до самого Бреста, почему-то считают, что их всё не коснётся. А кто считает, что коснётся — бежит! — запальчиво воскликнул Игнатьев. — Как можно? Я не понимаю Борисовых! Ведь…
— Вениамин, простите, но мне нужно бежать, — прервал его я. Мне пришёл сигнал, что Драконов закончил в Томашовке, и карта обновилась.
— Спасибо, что не бросаете нас, — от всего сердца поблагодарил юный граф. — Это поступок благородного человека.
Мы пожали друг другу руки на прощание, и пока внедорожник гвардии вёз меня в Хрипск — мне удалось связаться с Аристархом Биликом и пообщаться с пожилым представителем военного крыла этого рода.
О, мужчина готов был сражаться. Готов был умереть и положить всех своих людей. Пятнадцать одарённых из дружины и две сотни ополченцев, большая часть из которых, скорее всего, разбежится, как только увидит первое порождение Скверны. Аристарх же на самом деле наполнился решимостью героически погибнуть, и когда я задал невинный вопрос, почему бы ему не встречать атаку монстров не на своих землях, а на землях Игнатьева — замолчал и минуту тяжело сопел, после чего согласился с моим предложением, пусть и неохотно.
Видимо, в голову ему не пришло, что если он объединится с соседом, который находится между родным домом и Изнанкой, то добьётся гораздо большего.
— Я позвоню молодому графу, — скрипуче заверил меня Аристарх. — Спасибо, Михаил Иванович. Рад был познакомиться с вами. Жаль, не лично. Жаль, что в таких условиях.
— Думаю, у нас ещё будет возможность, — сказал я.
Ответом был многозначительный смешок, с посылом, что не каждый доживёт до такой возможности. Я лишь хмыкнул.
Ночью на территорию Злобека вошла колонна «Ёжиков». Покрытые лезвиями и усеянными смертоносными шипами машины мрачными тенями прошли через всю Томашовку со стороны Малориты. Первая штурмовая механизированная дивизия имени Святого Михаила Черниговского, возглавляемая генералом армии Мичуриным, прибыла под покровом темноты. Я как раз закончил настройку Экспансионного Узла, связав его дирижаблем и, заодно, запитав армейские системы датчиков и наблюдений в общую сеть.
Милова, осунувшаяся от усталости, не проявила никакого интереса к происходящему. Вымотанная блондинка почти не вылезала из Конструкта, вокруг которого уже выросли земляные укрепления Мерзавцева. Громов тоже подрастерял энергию, а вот у офицеров пока задумок хватало. Они собрались над столом под армейской палаткой и все как один умолкли, когда явился генерал Мичурин. Это был крепкий широкоплечий мужчина лет пятидесяти, с холодным взглядом, седыми обвисшими усами и массивной челюстью. Ростом генерал был выше большинства присутствующих, и гораздо внушительнее своих адъютантов, идущих впереди.