Зной
Шрифт:
А потом они вышли в город, чтобы запастись всевозможными защитными мазями и сетками от москитов; по пути Арабелла купила несколько новых ярких «бубу» с крупным африканским орнаментом и с десяток шелковых платков – таких, в которых расхаживали по городу туземцы обоих полов. А в одной из лавок ее внимание привлек небольшой бамбуковый зонтик, и теперь она шла по городу, раскручивая его у себя на плече.
Взглянув на нее, Дэн почувствовал, что его раздражение, оставшееся после бурных препирательств из-за погребца, исчезло. Ему казалось, что красота Арабеллы на фоне перистых пальмовых крон и темно-красного кабука дороги пропитывается первозданностью этой земли: Арабелла останавливалась на обочине, чтобы погрузить лицо в сливочные цветы жертвенного дерева, похожие на маленькие туберозы, и Дэн поспешно
Потом они, сидя в темной ароматной кофейне за черным, похожим на жертвенник, низким столом, вдыхали сладкие волны благовоний и запах сандала, который был здесь обычнее привкуса смога в лондонском Сити, и вспоминали, как она испугалась – и Арабелла снова доверчиво прижалась лбом к его виску и на мгновение замерла. Это мгновение, и привкус нежного апельсинового мусса на ее губах, и шоколад, который он пролил на ее новое «бубу», неловко выпрямившись после очередного поцелуя – Дэн был уверен, что запомнит все это на всю жизнь, которую собирался прожить рядом с удивительной женщиной, той, что даже становясь податливой, не утрачивала своей легкой свободы и непредсказуемости…
Но следующим утром, все-таки наступившим после их второй африканской ночи, не менее безумной, чем первая, они, тщательно экипированные, ждали долговязого негра-носильщика по имени Пантелеон, вызвавшегося стать их первым проводником в африканскую деревню. По словам знатоков, она мало чем отличалась от африканской деревни столетней и пятисотлетней давности – разве что охапками привозимых из города жевательных резинок да рокотом прозрачных маленьких вертолетов – лишь они способны перенести человека через джунгли.
Сначала Арабелла удивилась, узнав, что им не придется лететь на вертолете или совершать многодневный переход, чтобы добраться до места. Но, пройдя с полчаса по невыносимой, несмотря на раннее утро, жаре, она поняла, что нескольких миль до деревни ей будет вполне достаточно.
Пока дорога петляла по саванне, воздух вокруг них дрожал, как над раскаленной жаровней, пот слепил глаза, но над ними хотя бы не вились тучи ужасных москитов – москиты накинулись на них, как только дорога нырнула в зеленую бамбуковую рощу, за которой непроходимой стеной стояли многоцветные джунгли. Тело Арабеллы уже гудело от многочисленных укусов, и она даже не заметила, как нестерпимый зной, преследовавший их, пока они шли через степь, сменился влажной прохладой. Пришлось сделать привал и облачиться в длинные, похожие на саваны одеяния из мелкой сетки, а на головы надеть широкие панамы с сетчатой вуалью. Пока Арабелла и Дэн одевались, проводник спокойно стоял поодаль, наблюдая за ними. «Неужели его не кусают? – раздраженно подумала Арабелла. – Или его кожа так задубела, что ее уже не прокусить?»
Но потом она увидела, как негр достал из маленькой поясной сумки какую-то склянку и стал неторопливо втирать ее содержимое в кожу. А когда они снова пошли за ним следом по узкой, петляющей в жестких зарослях тропе, она поняла, почему негр не поделился с ними своим снадобьем: от него пахло так невыносимо, что Арабелла предпочла отстать, пропуская Дэна вперед.
Но сетка все-таки помогла – Арабелла уже обрела способность обращать внимание на причудливой формы цветы нависших над самой тропой лиан, пурпурные лепестки которых напоминали по форме бычьи языки. Но когда она приблизила к ним лицо, чтобы понюхать, цветы оказались ядовито-клейкими и чуть не прилипли к ее щекам. И тогда, не желая больше рисковать, она переключилась на созерцание высоких деревьев, которые были недосягаемы, а значит, и не опасны. Деревья, словно состязаясь в причудливости стволов, проплывали мимо ее взора
– Это карамба, – сказал, обернувшись к ней, Дэн. Он тоже ненадолго остановился, рассматривая дерево.
Одно чудо следовало за другим. Арабелла запрокинула голову, чтобы рассмотреть крону баобаба, шелестящую на безумной высоте, как вдруг их проводник воскликнул: «Тембо! Тембо!», а потом, опомнившись, перевел на английский: «Слоны! Мы должны спрятаться!» Он быстро сошел с тропинки и, больше не говоря ни слова и делая им знаки не шуметь, побежал в сторону огромного баобаба. Почти скрываясь в густой траве, они побежали за ним.
Громоздкий ствол баобаба, имевший в обхвате не меньше тридцати метров и покрытый безупречно гладкой корой, напомнил Арабелле огромный живот какого-то фантастического толстяка. Подбежав к дереву, они не поняли, куда делся проводник. Дэн пошел вокруг баобаба-гиганта и вскоре обнаружил голову Пантелеона, выглядывающую из узкого длинного дупла: тот, по-прежнему не издавая ни звука, зазывал их в это убежище настойчивыми жестами. Дэн сделал знак Арабелле – и она первая протиснулась в пряно пахнувшую темноту. Потом туда пролез и он.
Они услышали страшный треск, не понимая, что происходит за пределами их убежища – внутри баобаба оказалось огромное древесное помещение, которое они, пока их глаза не привыкли к темноте, могли изучать лишь на ощупь. Осторожно передвигаясь, Арабелла слышала, что Дэн о чем-то шепчется с Пантелеоном. Ей показалось, что Дэн взволнован. Она подобралась поближе и прислушалась.
– …Но это же опасно. Баобаб – плохое убежище.
– Да… – Панталеон помолчал. – Плохо не плохо, а все же тембо…
– Может быть, я не похож на заядлого глобтроттера, [46] но я кое-что знаю об Африке. Когда рядом слон, заросли бугенвилеи – лучшее убежище, чем огромный баобаб.
– Да что говорить: тембо и баобаб – большие враги… – Пантелеон опять замолчал.
– Я читал о том, что слоны уродуют эти деревья, не обращая внимания на их размеры. Говорят, что даже слониха может повалить огромный баобаб, а потом стадо не оставит от него ни кусочка за какие-то сутки – это так?
46
Человек, много путешествующий (англ.).
– Да… – согласился Пантелеон. – Но банва не должен бояться. Этот баобаб вечный. Пусть банва поверит мне. Это старый баобаб, у него есть не только мясо – у него есть кости.
Вдруг совсем рядом с ними раздался трубный возглас – Арабелле, которая в страхе даже прижалась к стоящему рядом Пантелеону, показалось, что слон, от которого увел их проводник, привел сюда целое стадо своих собратьев. Щель, через которую они проникли сюда, была уже чем-то прикрыта: видимо, Пантелеон не обманывал Дэна, и это дерево уже не раз использовалось туземцами как спасительное убежище. Немного в стороне от своего лица Арабелла заметила луч света, который проникал сюда через небольшое отверстие – судя по тому, что оно имело правильную круглую форму, его специально просверлили в древесной толще. Она приникла глазом к этому окошку, но тут же отпрянула: прямо напротив нее стоял слон. Помахивая мягкими ушами, он невозмутимо засовывал в рот листья баобаба. Переборов страх, Арабелла снова заглянула в отверстие и увидела рядом с большим слоном маленького, только черного: он норовил залезть под брюхо большому слону, видимо, слонихе, а та, теряя из хобота свежие листья, отталкивала его. Потом она недовольно помотала хоботом, хрюкнула и двинулась прямо на Арабеллу. Та еле сдержалась, чтобы не закричать, и еле слышным от страха голосом позвала Дэна. Подойдя к отверстию и взглянув в него, он подозвал Пантелеона.