Знаю тебя
Шрифт:
— Я согласен, что это было неправильно. Но нам пришлось так поступить. Некоторые работники начали разговаривать с журналистами, поэтому нужно было найти виноватого. Знаешь, сколько контрактов мы могли потерять, если бы всплыла правда? Мы могли потерять всю компанию. Компанию нашей семьи. Компанию твоего прадеда.
Покачав головой, Гаррет медленно садится на стул.
— Я не понимаю, как мы вообще можем быть родственниками. Слава богу, у меня была мама. Иначе я бы превратился в такого, как ты.
— Гаррет, довольно!
— Можно! Ты можешь рассказать правду!
— Этого не будет. Замешано слишком много людей, и в том числе Ройс. Он многое сделал для нас, поэтому, когда началась предвыборная кампания, я согласился и дальше присматривать за Джейд.
— В каком смысле «и дальше присматривать»? — спрашиваю я. — Вы что, шпионили за мной все это время? Наняли людей, чтобы они следили за мной?
— Нет. Ничего такого. Я всего лишь должен был сделать так, чтобы ты оказалась в Мурхерсте и ни в чем не нуждалась. Ройс связался со мной после смерти твоей матери. В то время мне казалась, что он заботится о тебе. Он хотел, чтобы ты попала в хороший колледж, чтобы потом получить достойную работу, и не закончила жизнь, как твоя мать.
Я пересказываю мистеру Кенсингтону теорию Фрэнка о том, что все эти годы мою мать травили наркотиками.
— Меня это не удивляет. Так порой делают, когда человек отказывается молчать.
Все в точности, как рассказывал Гаррет. Именно так влиятельные богачи и хоронят свои секреты. Превращают знающих правду людей в сумасшедших, чтобы им никто не поверил. Может, я зря разоткровенничалась с мистером Кенсингтоном? Кто знает, можно ли ему доверять. Гаррет всегда говорит, что его семья занимается вещами, которые он не одобряет. И история о пожаре только подтвердила его слова. Теперь я начинаю гадать, что еще мог сделать его отец.
— Когда Синклер начал угрожать Джейд? — спрашивает Гаррет.
— Несколько месяцев назад. Но прямых угроз он не делал. Он позвонил мне и сказал, что, по его мнению, она может знать о романе. Повторюсь, он называл это не изнасилованием, а романом. И еще он упомянул о письме. В общем, он сказал, чтобы я не сводил с нее глаз и что он пошлет своего человека припугнуть ее, чтобы она не стала и дальше раскапывать информацию. Вот тогда я впервые серьезно забеспокоился. Я пытался отговорить его, сказал, что это уже перебор. А потом я узнал, что вы встречаетесь, и понял, что обязан это остановить. Я не хотел вовлекать еще и тебя в эту историю, Гаррет.
Так вот почему мистер Кенсингтон пытался нас разлучить. Но я все равно думаю, что мое происхождение тоже имело к этому свое отношение.
— Когда вы вдвоем появились на вечере по сбору средств, Ройс пришел в ярость. Он сделал вывод, что я пригласил Джейд
Мистер Кенсингтон поворачивается к Гаррету.
— Тем вечером Сэди пошутила, сказав, что ты выбрал девушку, очень похожую на нее. Ройс запаниковал. Он был уверен, что его жена или кто-нибудь из гостей тоже заметили сходство и со временем смогут сложить два и два. Вот тогда я забеспокоился еще больше.
— Значит, вы думаете, что он всерьез настроен убить меня? — Я выговариваю эти слова через силу. Мысль о том, что родной отец желает мне смерти, невозможно осмыслить.
Мистер Кенсингтон откидывается на спинку кресла.
— Сначала я думал, что он просто следит за тобой. Прослушивает телефон, чтобы понять, сколько ты знаешь. Мне казалось, что он вряд ли причинит тебе вред. Но теперь, после инцидента с машиной, мне ясно, что он пытается сделать именно это. Причем, его цель — не только ты, но и Гаррет. Должно быть, он сделал вывод, что ты тоже в курсе этой истории — учитывая твои отношения с Джейд.
— И что теперь? — спрашиваю я. — Мы будем прятаться и надеяться, что он нас не убьет? Разве нельзя что-нибудь сделать?
— Я над этим работаю. — Мистер Кенсингтон встает, показывая, что беседа окончена. — Не думаю, что вам следует сидеть здесь, как заключенным в тюрьме. Ройс знает, что лучше не отправлять своих людей к нам домой или даже в наш город, но, Гаррет, если вы поедете куда-то еще, я хочу, чтобы ты брал с собой пистолет.
— Да, обязательно.
Я смотрю на них, будто на сумасшедших, но они ведут себя, словно это совершенно нормально.
Мы выходим из кабинета, и мистер Кенсингтон закрывает за нашими спинами дверь.
— Что ж, полагаю, это многое объясняет, — говорит Гаррет. — Я еще никогда не видел, чтобы отец так сильно за меня волновался. Он волнуется и о тебе. Он обо всем позаботится, Джейд. Он сделает все, чтобы Синклер до нас не добрался.
— Как думаешь, что он собирается сделать?
— Позвонит своим людям. Перейдет в состояние полной боевой готовности. Заставит Синклера остановиться.
— Знаешь, я, наверное, не хочу знать детали.
— О них и правда лучше не знать. — Он обнимает меня за плечи. — Идем. Я хочу тебе кое-что показать.
Надеюсь, не свой пистолет, потому что я еще не переварила тот факт, что у него в принципе есть оружие. И что он готов пустить его в ход.
27
Гаррет уводит меня за фойе во вторую гостиную. Там у окна стоит самая большая рождественская елка, которую я когда-либо видела — по крайней мере, вживую. Она, конечно, искусственная, потому что Кэтрин никогда бы не разрешила поставить в своем доме настоящую — чересчур много мусора. Но эта искусственная елка выглядит совсем как живая.