Знакомьтесь: МУР

Полубинский Вениамин Иванович

— Я всегда говорил, что нам нужно организовать сыскную службу. Вполне достаточно на Москву иметь десяток хороших сыщиков. Пусть они думают, а остальные им помогают, работают по их указаниям. Впрочем, к этому мы еще вернемся…

У преступников изъяли два мешка церковной утвари, уже превращенной в лом. Пришлось привлечь лучших реставраторов и затратить более десяти тысяч рублей на восстановление чаш, крестов, кадил, окладов икон. За границей перестали говорить о краже в костеле Святого Людовика лишь после того, как сотрудники МУРа изготовили альбом с фотографиями последних в нашей стране «клюквенников» и изъятых у них церковных вещей и на пресс-конференции ознакомили иностранных журналистов с материалами расследования

этого дела. Вскоре все похищенное преступниками было возвращено служителям костела.

Однако заместитель наркома внутренних дел не забыл о своем обещании вернуться к восстановлению сыскной службы. Позднее, когда он стал министром внутренних дел, была предпринята попытка по-иному организовать работу уголовно-розыскных аппаратов страны. В тот период МУР был преобразован в управление Московского уголовного сыска. Но жизнь скоро доказала, что сыск — прошедший этап в организации раскрытия преступлений и изобличения виновных в их совершении.

Розыск и сыск. На первый взгляд может показаться, что эти понятия мало чем разнятся между собой. Дескать, всего лишь нюансы словарного состава русского языка, не больше. Нет. За каждым из этих довольно близких по значению слов стоит целая эпоха организации борьбы с преступностью, со своими специфическими методами изобличения правонарушителей. Достаточно сказать, что даже «Словарь современного русского языка» дает далеко не идентичное толкование значения каждого из них.

В толковом словаре русского языка говорится, что «сыск — это выслеживание преступников». Слово дается с пометой «устар.», то есть устаревшее. Действительно, сыск — устаревшее понятие как с точки зрения лингвистики, так и с позиций сегодняшней организации уголовно-розыскной службы.

«Розыск, — объясняется в том же словаре, — есть собирание улик». Говоря несколько упрощенно, сыск — работа ногами, розыск — работа головой. Безусловно, в конечном счете и сыск, и розыск преследуют одну главную цель: изобличить преступника. С этих позиций провести между ними какой-то водораздел трудно. Тем более, что в сыскной работе можно найти элементы розыска и, наоборот, в розыскной — элементы сыска. И в настоящее время сотрудники уголовного розыска применяют, например, такой классический метод раскрытия преступлений, как личный сыск. Но если в прошлом он был основным методом служебной деятельности чинов сыскной полиции, то ныне является одним из многих в числе других приемов работы.

Однако есть в содержании этих понятий и принципиальное различие. Можно сказать, различие социального порядка. Сыск — это социальный институт эпохи индивидуализма в уголовно-розыскной работе, эпохи профессиональной преступности. Розыск — институт эпохи объединения усилий государственных органов и широкой общественности в профилактике правонарушений и борьбе с преступностью.

* * *

В соответствии с новыми требованиями к оперативно-розыскной работе МУРа, диктуемыми самой жизнью, изменялся и стиль его деятельности. Наряду с постоянным совершенствованием форм и методов работы уголовного розыска происходила и организационно-структурная перестройка МУРа. В годы гражданской войны и иностранной интервенции в штатах Московского уголовного розыска насчитывалось около трехсот человек и служба оперативного состава была организована применительно к административному делению города.

В 1920 году Москва делилась на шесть административных районов. В соответствии с этим в МУРе были созданы шесть территориальных, районных отделений. Седьмое отделение именовалось губернским, или иногородним: его сотрудники обслуживали Московскую губернию. Существовало еще восьмое отделение — железнодорожное, сотрудники которого работали на вокзалах Московского железнодорожного узла. Кроме того, в состав МУРа входили: летучий отряд по борьбе с карманными кражами, стол приводов и регистрации преступников

с фотографией и дактилоскопическим бюро, питомник служебного собаководства, внутренняя тюрьма и свой телеграф.

При МУРе была организована также боевая дружина, которую возглавлял бесстрашный чекист В. Шиндлер. Дружинники участвовали в проведении обходов, оцеплений, иных массовых мероприятий по борьбе с преступностью, несли караульную и конвойную службу, выполняли особые поручения. В частности, пятнадцать дружинников в течение месяца вели постоянное наблюдение за группой контрреволюционеров в Москве и Петрограде. В результате были точно установлены тайные тропы отхода вражеских лазутчиков и шпионов за границу через Финляндию.

На территории каждого городского района располагалось от пяти до семи комиссариатов милиции, которые с января 1920 года, после преобразования Административного отдела в Отдел управления Моссовета, стали называться отделениями милиции. За каждым отделением, поскольку уголовный розыск в столице был централизован, закреплялись три-четыре сотрудника МУРа. Работу оперативных сотрудников в масштабах городского района возглавлял и координировал инспектор соответствующего района МУРа и субинспектор (его заместитель).

До апреля 1920 года уголовный розыск наряду с оперативно-розыскной работой осуществлял также и дознание по уголовным делам. С апреля, в связи с передачей производства предварительного расследования из Наркомата юстиции в Наркомат внутренних дел, коллегия НКВД возложила функции следствия на аппараты уголовного розыска. В штаты МУРа с этого времени вводятся следователи.

Такое структурное построение МУРа определяло основные формы организации раскрытия преступлений и розыска виновных. Каждое утро в 9 часов у начальника управления на оперативное совещание собирались его заместители, шесть инспекторов территориальных отделений МУРа с субинспекторами, а также инспекторы иногороднего и железнодорожного отделений. Рассматривалась очередная суточная сводка происшествий по городу, а также ход розыскной работы по ранее совершенным, но не раскрытым преступлениям. Обсуждались меры, которые следует принять по тому или иному уголовному делу. Если преступник был неизвестен, к его розыску подключался весь оперативный состав МУРа. Достигалось это благодаря полной информации каждого сотрудника об общих делах.

После совещания у начальника МУРа инспектор района (отделения) и его заместитель собирали старших агентов (так в то время назывались старшие оперуполномоченные). Их информировали о данных суточной сводки и указаниях начальника МУРа по конкретным делам. Старшие агенты в свою очередь доводили эту информацию до работающих вместе с ними на территории отделения милиции агентов (оперуполномоченных).

В результате каждый сотрудник уголовного розыска был ориентирован о том, какие новые преступления совершены в городе, какие еще остаются нераскрытыми, кто из преступников находится в розыске. Работа сотрудника на обслуживаемой территории приобретала большую целенаправленность. Он знал не только «свои» нераскрытые преступления, но и те, раскрытием которых занимались его коллеги в других районах.

Вот один из конкретных примеров организации работы муровцев в те годы.

После одного из оперативных совещаний в управлении инспектор Сокольнического района МУРа Л. Шароментов, собрав старших агентов своего района, отчитал подчиненных за нерасторопность в раскрытии квартирной кражи у инженера Селезнева, по поводу которой он имел неприятное объяснение с начальником МУРа.

— Кража на вашей совести, Тыльнер, — недовольно выговаривал он старшему агенту 18-го отделения, в микрорайоне которого произошло преступление. Вы со своими агентами мух ловите, а воры разгуливают на свободе. Прав этот самый инженер, что всюду на нас жалуется. Никудышные мы сыщики, если пустяковую кражонку уже неделю раскрутить не можем.