Знахарь V
Шрифт:
И растение питалось через этот скелет, как дерево через мёртвую почву. Вытягивало из окаменевших капилляров последние крупицы субстанции, которая застыла в них сотни лет назад.
Я положил ладонь рядом с корнями, не касаясь их. Контур пульсировал ровно, и Рубцовый Узел ответил.
КАМЕННЫЙ КОРЕНЬ
Эндемик. Растёт ТОЛЬКО на выходах
мёртвых капилляров Кровяной Жилы.
Корневая сеть = окаменевшая
васкулатура (возраст 500 лет).
Активные компоненты: минеральные
гликозиды + микродозы субстанции Жилы.
Потенциал:
(стабилизатор + катализатор).
Совместимость с Рубцовым Узлом: 94 %.
РЕКОМЕНДАЦИЯ: собрать образцы.
Не повредить корневую сеть.
Перечитал строку дважды. Мой настой из тысячелистника, что спасал жизнь на протяжении трёх месяцев, давал тридцать восемь процентов эффективности, и я считал это достижением. Серебряная трава, которая запускала иммунный ответ целой экосистемы, работала по другому принципу и сравнивать было некорректно. Но девяносто четыре процента совместимости с Рубцовым Узлом означало что-то другое — этот ингредиент мог стать основой для культивационного настоя, о котором просил Варган.
Я достал нож и срезал три стебля, оставляя корни. Срезы были жёсткие, хрустели под лезвием, как тонкие веточки сухого кустарника. Обернул в тряпку и убрал в сумку.
Потом пошёл глубже.
Проход за уступом опускался полого, градусов под пятнадцать, и через десять шагов температура воздуха начала расти. Я чувствовал это кожей — факел был не нужен для того, чтобы понять: внизу что-то тёплое. И запах: медный, густой, с той самой нотой, которую я научился узнавать за три месяца в этом мире — кровяная субстанция. Где-то рядом, может, в двадцати метрах ниже, может, в тридцати, шла живая Жила.
Рубцовый Узел отозвался без моего участия. Жила была рядом, и мой организм знал об этом, как знает о близости большого водоёма человек, идущий по пустыне.
Спуск дальше уходил в темноту — узкий, мокрый, с острыми выступами. Я постоял минуту, запоминая ориентиры: трещина в форме буквы игрек на правой стене, выступ на уровне колена слева, угол наклона и направление. Потом развернулся и пошёл обратно.
Путь вниз существовал. На сегодня этого достаточно.
Горт заполнил три бурдюка из четырёх, когда я вернулся в основную камеру. Четвёртый наполнялся, и он сидел на корточках рядом с чашей, терпеливый и неподвижный, как камень.
— Нашёл что-то? — спросил он, не поднимая головы. Он видел сумку на моём боку и знал, что она стала тяжелее.
— Каменный Корень. Эндемик, растёт только здесь. Покажу в мастерской.
Горт кивнул и не стал задавать больше вопросов.
…
Обратный путь занял три с половиной часа — быстрее, чем сюда, потому что мы шли налегке духом и тяжело физически: шестьдесят литров воды в четырёх бурдюках, плюс сумка с образцами. Горт нёс три бурдюка, я один, и Тарек, увидев это, молча забрал у меня бурдюк и повесил себе на плечо рядом с копьём.
— Я могу нести, — сказал ему.
— Можешь, — согласился Тарек. — Но зачем? Мне легче. Тебе нужны руки свободные.
Он не объяснил, для чего мне нужны свободные
На привале у буковой рощи, когда Горт пил воду из фляги и жевал полоску вяленого мяса, я предложил то, о чём думал последние два часа.
— Тарек, ударь меня.
Он перестал жевать. Посмотрел на меня, потом на Горта, потом снова на меня.
— Это что, шутка?
— Нет. Учебный бой. Копьём без наконечника, в полсилы. Мне нужно проверить кое-что.
Тарек помолчал. Он перевернул копьё, чтобы тупая сторона древко смотрела прямо на меня, после встал напротив и расставил ноги.
— Ты уверен?
— Абсолютно.
Он ударил.
Не в полсилы, а в четверть, по его меркам. Прямой тычок в корпус — классический приём охотника: быстро, точно, без замаха. Древко рассекло воздух, и кончик шеста мелькнул перед моими глазами.
Я ушёл влево не потому что успел среагировать, а потому что увидел удар за мгновение до того, как он начался.
«Эхо структуры» работало иначе, чем я привык. В мастерской оно читало болезни, травмы, токсины. Здесь, в боевом режиме, оно читало намерения. Кровь прилила к правому плечу Тарека за долю секунды до удара, дельтовидная мышца сократилась, бицепс напрягся, центр тяжести сместился на правую ногу. Мозг обработал эти данные быстрее, чем я успел осознать, и тело среагировало раньше сознания — уклон влево, шаг назад, перенос веса на заднюю ногу.
Второй удар — горизонтальный свинг, целящий в бок. Я увидел, как межрёберные мышцы слева у Тарека напряглись, как развернулся таз, как пошла ротация корпуса, и нырнул вниз, пропуская шест над головой.
Третий оказался обманным. Парень показал тычок в грудь, и я начал уходить, но реальный удар пошёл снизу вверх, в живот. Мозг увидел обман на полсекунды раньше, чем тело смогло перестроиться. Древко ткнуло меня под рёбра не больно, но ощутимо.
— Ещё, — сказал я, потирая бок.
Четвёртый удар я прочитал и ушёл. На пятом Тарек ускорился, и «Эхо» дало данные, но ноги не успели: древко стукнуло по бедру. Два пропуска из пяти.
БОЕВАЯ АДАПТАЦИЯ (новая).
Предиктивный анализ через
«Эхо структуры»: точность 60 %.
Ограничение: реакция тела отстаёт
от восприятия на 0.3 сек.
Прогноз: с тренировкой — 80 %+.
Примечание: навык уникален для
алхимиков 1-го Круга.
Стандартные бойцы полагаются
на рефлексы, не на аналитику.
Тарек опустил шест и посмотрел на меня.
— Ты видишь, куда я бью, — сказал он. — До того, как бью.
Я не стал отвечать, потому что объяснение потребовало бы слов, которых Тарек не знал. Предиктивный анализ мышечных паттернов через витальную эхолокацию. Попробуй переведи это на язык охотника Подлеска.