Змей-искуситель

Смит Дебора

Пока все мы переговаривались между собой, Якобек направился к высоким двойным дверям, резко распахнул их и вышел на крыльцо. Сунув руку в карман рубашки, он вынул чтото напоминающее узкий автоматичский пистолет с длинным дулом. Я вылетела следом за ним.

– Я, конечно, сумасшедшая, Джейкоб, но не настолько. На самом деле я вовсе не хочу, чтобы ктонибудь стрелял по этому вертолету.

– А как насчет блефа?

– Блефа? – Я махнула рукой в сторону оператора. – Он снимает каждое твое движение. Не провоцируй его.

– Он не только меня снимает. – Якобек пристально посмотрел на меня. – Он снимает

нас. Так что возвращайся в цех.

Я подумала и покачала головой:

– Нет, давай пуганем этих мерзавцев вместе.

Он улыбнулся, поднял пистолет к небу и прицелился. Оператор немедленно спрятался, словно краб на побережье Флориды, убегающий в свою нору. Я успела увидеть пилота и по его губам прочитала слова, которые мне не стоило слышать.

Вертолет быстро набрал высоту и скрылся за горизонтом. Все столпились вокруг нас с Якобеком и смотрели на него с уважением и тревогой. А я вдруг почувствовала, как желание, словно робкий, виноватый паучок, медленно поползло вверх по моей спине.

Якобек опустил пистолет и спрятал его обратно в карман рубашки.

– Я забочусь о своей семье, – сказал он. – Вот на что мне не наплевать.

Он развернулся и прошел через толпу. Все расступались перед ним, я тоже отступила в сторону. Эдди тихонько охнула.

– Может быть, мне не стоило одобрять затею Дэвиса привезти меня сюда. Мне так жаль, что мое появление оказалось связано с нарушением уединения и покоя, которыми славилась эта Долина!

И произошла странная вещь. Моя семья, эти своенравные, независимые люди, ярые патриоты, страстно защищающие принципы семейной верности, святости родной земли и защиты родного очага, были побеждены. Все еще не пришедшие в себя от театрально продемонстрированной Якобеком способности немедленно встать на защиту своих, они вдруг подругому взглянули на Эдди Джекобс и увидели Эдди Тэкери.

Она была женой Дэвиса, матерью его ребенка, а значит, нуждалась в сочувствии и защите – и неважно, заслужила она их уже или нет. В качестве приданого она привезла с собой родственникамужчину, этого Якобека, готового высказать все, что у него на уме, нацелить оружие на чужих и наплевать на последствия. Если он и плясал заодно с дьяволом, то, во всяком случае, вел в танце.

– Простите меня за это вторжение, – снова сказала Эдди.

Дэвис устало обнял ее.

– Все в порядке, дорогая.

– Нет, не в порядке! Я прожила под прицелом общественного мнения всю мою жизнь, но я не хочу подвергать твою семью…

– Пора приниматься за работу, – перебила ее я. – Эдди, Дэвис, вы оба внесены в ведомость на зарплату. Нам надо продавать яблоки. Сейчас некогда плакать.

Дэвис посмотрел на меня так, что почти растопил лед, возникший между нами. Эдди приложила ладонь к груди и улыбнулась. Родственники закивали. Одна из тетушек Тэкери, высокая толстая женщина с руками, способными очистить бушель яблок быстрее, чем машина, надела фирменную шапочку на светлокаштановые волосы Эдди.

– Она нужна мне в кондитерском цехе. Нам не хватает рук на линии приготовления яблочной соломки. Мне еще нужно упаковать четыреста коробок, которые завтра заберет заказчик.

Все смотрели на Эдди, затаив дыхание. Чтобы дочь президента работала на линии выпуска пончиков?!

– Я буду рада поработать в кондитерском цехе, –

серьезно ответила Эдди. – Когда я росла, мы с мамой изучали кулинарию под руководством одного из самых лучших шефповаров. Иногда летом мы с ней по целой неделе работали во французском ресторане в Калифорнии. Отец днем играл в гольф в одном из местных клубов, а вечером мы все втроем наслаждались восхитительными блюдами. Кулинария – это наше семейное хобби… – Ее голос прервался, в глазах заблестели слезы при воспоминании о более счастливых временах и далеких родителях. Она быстро вытерла лицо и посмотрела на Дэвиса. – Что такое яблочная соломка?

Пока он объяснял ей нюансы приготовления обжаренных кусочков яблок, я осмотрелась в поисках Якобека. Он шел через стоянку для машин, легко похлопывая рукой по правой ноге, и осеннее величие гор казалось рамкой для него. Четыре собаки, две кошки и чернобелый маленький козленок, сбежавший из хлева для малышей, следовали за ним с преданностью простых существ, чувствующих доброту так же остро, как и силу. Я вдруг осознала, что прижимаю кончики пальцев к губам в лихорадочном изумлении. Я тоже следовала за ним, но не находила в себе смелости признать это.

Этот день доказал, что жизнь в Долине никогда больше не будет прежней.

Люсиль разместила своих агентов в мотелях и гостиницах по всему округу, а сама сняла комнату в практичном бунгало Логана на продуваемой ветрами задней дороге Далиримпла. Когда мой брат и Люсиль успели договориться об этом, я не спрашивала. Бэби немедленно привязалась к этой высокой белокурой женщине и даже придумала для нее прозвище. Пчелка Люси. Так вот однажды вечером Пчелку Люси заметили сидящей на переднем крыльце дома. Она завернулась в шерстяной плед с узором из яблок и читала Бэби статью из охотничьего журнала, который выписывал Логан. Вероятнее всего, статья называлась какнибудь вроде «Бэмби – сырой, жаренный на углях или тушеный»? Но Бэби все равно была очарована этой Пчелкой.

Мы держали Эдди в кондитерском цехе подальше от посторонних глаз ради ее и нашего блага. Надо отдать ей должное, она легко приняла ситуацию. Десятки, а иногда и сотни людей звонили на ферму, чтобы поговорить с ней, называя себя ее друзьями, иногда выкрикивали непристойности или оставляли глупые комментарии на автоответчике в моем офисе. Нравилось нам это или нет, ее окружали слава и ненависть. А теперь они окружали и нас тоже.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 13

Пленка, на которой мы с Хаш стояли рядом, когда я якобы пытался сбить вертолет телеканала, обошла все выпуски новостей национального телевидения. Кении рассказал радиослушателям, что меня следовало бы проверить на наличие вируса бешенства. Он даже предположил, что я уже успел заразить новоявленную свекровь Эдди.

– Мне хотелось, чтобы ты знала, как я сожалею об этом, – сказал я Хаш.

– Я могу потерпеть, – ответила она, но счастливой при этом не выглядела.

Хаш стояла в центре огромного амбарасклада, окруженная деревянными ящиками с яблоками. Одна ее сильная рука лежала на рычаге управления автопогрузчиком, другая сжимала рацию. Холодный воздух с шипением вырывался из кондиционера под потолком. Сильный запах яблок окружал нас. Ее умение управлять этим миром и способность к коммерции буквально гипнотизировали меня.