Змей-искуситель

Смит Дебора

– Все в порядке, Джейкоб, – шепнула я. – Здесь все ждут от мужчины, чтобы он пристрелил когонибудь, или поставил рекорд скоростного спуска с горы, или напился до чертиков, тогда все поверят, что ему не наплевать. Ты не должен произносить длинную сентиментальную речь. Но неплохо было бы тебе сказать пару слов о наилучших пожеланиях или чтото подобное.

Якобек снова повернулся к собравшимся. RIGHT SQUARE BRACKET

– Президент и первая леди с нетерпением ждут встречи с Дэвисом, со всеми его родственниками и друзьями. Они… шлют вам свои

наилучшие пожелания.

Шепот стих, но люди все равно разглядывали его с подозрением.

Внезапно вперед вышла Джин Фрутакр Бэскомб, стареющая родственница моей бабушки со стороны отца. Она управляла кондитерским цехом.

– Дэвис, сладкий мой! – начала она срывающимся голосом. – Около двадцати лет назад твоя мама предложила нам сумасшедший план построить амбары и продавать яблоки богатым дуракам из Атланты. Мы поддержали ее, и она оказалась права. Мы верим в нее, и она ни разу не подвела нас. Посмотри по сторонам. Перед тобой старики с пенсией и страховкой, молодые люди, у которых есть деньги на учебу, мамы и папы, у которых есть средства, чтобы как следует заботиться о своих детях. Мы все держимся вместе, и это только благодаря твоей мамочке. Не испорти всего этого. Не надо приезжать сюда, бросать учебу, демонстрировать нам свою знаменитую жену и говорить: «Я мужчина, я фермер, я теперь буду всем управлять». Ты должен заработать право здесь остаться. Вопрос не в том, что ты оставил. Вопрос в том, что тебе дадут.

– Да, мисс Джин, я знаю, – напряженно ответил Дэвис. – Я не собираюсь просить подачек.

– Отлично, потому что ты их не получишь. Твоя мама никогда ни о чем не просила, а посмотри, что она создала для нас. Теперь о тебе, мисс Эдди. Мне ты кажешься симпатичной, умной девушкой. Я не голосовала за твоего папочку, но ничего против него не имею, если не считать его политики. Но почему ты решила, что твое призвание – работать с яблоками? С нами ты или против нас, или тебе вообще на все наплевать?

– Я за вас! – с горячностью воскликнула Эдди. – Мэм, я дочь женщины, которая всем сердцем верит в справедливость и считает, что ко всем людям надо, относиться почестному. Я дочь мужчины, чья семья своими руками воплотила великую американскую мечту. А начинали они нищими эмигрантами на острове Эллис.

– Хорошие слова, – мягко заметила Джин. – Но по счетам ими не расплатишься.

Дедуля, ссутулившийся солдат Второй мировой, в белом фирменном свитере и мешковатых рабочих брюках вышел из толпы и ткнул костлявым пальцем в Якобека. Я сделала знак одной из моих тетушек, которая стояла ближе всех к нему, но было уже поздно.

– Давайтека опустимся с небес на землю. Мы знаем, что ты сделал, когда явился сюда, парень! – Все люди моложе шестидесяти оставались для Дедули парнями и девчонками. – Нам не нравятся чужаки, которые позволяют себе вольности с нашей Хаш.

– Так, спокойно, – вмешалась я. – Этот человек ничего себе не позволял. Моя честь в безопасности, успокойтесь все.

– Но этот человек ударил твоего

сына, девочка! Ты ему и это готова спустить?

– Дедуля, я своими глазами видела, что случилось. Я должна сказать вам, что полковника не в чем обвинять. Этот инцидент произошел между ним и Дэвисом. Они помирились, значит, больше это никого не касается. – Я помолчала. – Дэвис взрослый мужчина. Он сам может о себе позаботиться.

– Нет, это семейное дело, если опасный и жестокий человек разбивает лагерь на нашем собственном дворе! Я слышал об этом Якобеке в радиошоу Хейвуда Кении! – Дедуля ожег Якобека свирепым взглядом. – Президент не зря держал тебя подальше от людей все эти годы, парень. Под дудку какого дьявола ты пляшешь? Какое несчастье принесешь нам и признаешься ли, сколько народу ты поубивал? Ты убивал из корыстолюбия или во имя бога и нашей страны, парень?

– Мой родственник – настоящий герой! – ответила вместо Якобека Эдди. – Уверяю вас, его оклеветали и…

– Мне плевать на бога и на эту страну, – спокойно заявил Якобек.

Мы все окаменели и посмотрели на него, как ягнята, заслышавшие крик ястреба. Глаза сощурились. Руки потянулись к нагрудным карманам, где лежали карманные Библии, и к бумажникам с вложенным в них вырезанным государственным флагом. Градус общественного доверия резко устремился к нулю. Якобек невозмутимо оглядел всех, держась так же уверенно, как статуя в военном мемориале. Его бы никто не сумел сдвинуть с места.

– А на что же тебе не наплевать? – выкрикнул ктото из толпы.

Прежде чем Якобек успел ответить, все услышали далекий грохот, постепенно приближающийся к нам. Люсиль и остальные агенты бросились к большим окнам и задрали головы, прикрывая глаза от солнца ладонями. Мы с Якобеком последовали за ними, и вскоре уже все с тревогой уставились в небо. Маленький белоголубой вертолет уже миновал лесистые склоны горы Аталук.

Якобек повернулся к Дэвису и Эдди.

– Убери ее подальше от окна!

– Дада, – торопливо согласилась с ним Люсиль.

Но Эдди заупрямилась.

– Нет! Я отказываюсь вести себя так, будто постоянно нахожусь под прицелом всех сумасшедших и убийц в этом мире! Хватит с меня. На этой ферме я в полной безопасности…

Дэвис, не говоря ни слова, подхватил ее на руки, унес в центр амбара и только там поставил на ноги. Она хмуро и обиженно посмотрела на него.

– И ты, Брут?!

– Я поддерживаю твою точку зрения, но не хочу, чтобы ты стояла у окна.

– Это репортеры с телевидения, – сообщила Люсиль.

Вертолет был всего в сотне футов, уже можно было разглядеть логотип кабельного канала телевидения, одного из самых низкопробных. Оператор высунулся в открытую дверь и снимал амбары и сады. Я схватила за руку Логана.

– Они нарушают границу нашей собственности! Они лезут в нашу жизнь! Сукины дети! Они не имеют права…

– Что ты хочешь от меня, сестренка? Мне что, пристрелить их?

– Да, черт возьми!