Змей-искуситель

Смит Дебора

Сиди тихо, и твои деревья принесут тебе новую жизнь.

Проехав мимо ярмарки, я оказался среди садов, и окружающий мир исчез где-то позади. Даже свет изме-нился, словно я опускался в колодец. Деревья подсту-пили так близко, что ветки, отягощенные яблоками, стучались в окно машины. Дорога стала совсем узкой, она была посыпана гравием и обсажена какими-то зо-лотистыми цветами, названия которых я не знал. Горы поглощали солнечный свет, тени становились глубже, и вскоре я потерял чувство перспективы и времени. Я ехал сквозь время и яблоневые сады. «Это дыра во време-ни, – думал я, – и я скоро окажусь в другом измере-нии». А может

быть, так оно и было. Наконец сады расступились, и я остановился перед низкими деревянны-ми воротами, от которых в обе стороны уходила ограда. Пустяк для того, кто хотел войти или выйти, но краси-во. Чуть дальше, за поднимающейся террасами лужай-кой с клумбами и дубами, на которых уже начали крас-неть листья, стоял большой красивый дом под красной черепичной крышей с серыми трубами каминов и ши-рокой верандой, увитой виноградом. Парадная дверь была из тяжелого резного дерева с дымчатыми стекла-ми. На балясинах перил перед входом были вырезаны яблоки. Они же украшали входную дверь и красовались на дымчатых стеклах.

Яблоки были всюду.

Три агента секретной службы спустились по камен-ной дорожке, обсаженной такими высокими кустами бульдонежа, что за ними можно было спрятаться. Это место было просто создано для нарушения правил без-опасности. Я вышел из машины и кивнул агентам. Все они выглядели солидными семейными мужчинами – типичный выбор для секретной службы. Никто из них не знал меня в лицо, и поэтому все держали руки побли-же к кобуре, направляясь ко мне.

– Стойте там, где стоите! – крикнул мне один из них. – У вас есть какое-то дело в этом доме?

Я кивнул, глядя мимо них. За домом среди деревьев виднелся старый амбар и еще какие-то постройки, не-большое пастбище, а дальше снова начинались сады. Черт возьми, сады, сады, сады! Целая армия яблонь, поднимающихся и опускающихся вслед за рельефом. Океан яблонь. Я оказался в окружении.

Агенты подошли к воротцам.

– Моя фамилия Якобек, – сказал я и достал доку-менты из кармана старых армейских штанов.

Агент взял мое удостоверение и стал изучать его. На лицах всех троих появилось выражение облегчения.

– Простите, полковник, что мы вас остановили.

– Никаких проблем, – ответил я.

– Полковник! – окликнула меня Люсиль Олсен, выйдя из тени гигантских кустов.

Прежде чем взять Люсиль на службу, Ал и Эдвина спросили меня, что я о ней думаю. Я просмотрел ее по-служной список, проверил тренированность, потом по-дошел к ней и задал один вопрос: «Почему вы готовы рисковать жизнью, чтобы защитить Эдди?»

Люсиль Олсен посмотрела мне прямо в глаза. «По-тому что моя сестра в Миннесоте была изнасилована и убита заезжим гастролером, когда я была девочкой. Я могу справляться с этими воспоминаниями, только если знаю, что защищаю кого-то еще. Хочется верить, что я сумею вычислить негодяя».

Я сказал Эдвине и Алу, что ей они могут доверить жизнь дочери. Люсиль никогда не позволит себе под-вести Эдди. Ее образ мыслей был мне понятен.

– Где Эдди, Люсиль?

– В доме, сэр. – Она открыла ворота. – Наверху. Спит целый день. У нее кишечный вирус, ее тошнит. Ничего серьезного, хотя я пыталась уговорить ее позво-лить мне вызвать врача. Но она меня не послушала. Дэвис Тэкери сидит с ней. Не могу выдворить его из комнаты. Я рада, что вы здесь.

Я вошел в открытые ворота и направился к дому.

– Будьте готовы ехать, когда я вернусь с Эдди. Пусть врач ждет в аэропорту.

Не думаю, что это займет много времени.

– Боюсь, что вы не понимаете… – Люсиль тороп-ливо пошла рядом со мной. – Эдди не так легко убе-дить.

– Меня она послушает. А Хаш Тэкери здесь? Сна-чала я хочу поговорить с ней. Это всего лишь вопрос протокола, и все-таки представьте меня.

– Видите ли… У нас тут ситуация… Она в том амбаре, за домом, но я не уверена…

– Помогите! Пожалуйста, помогите мне! – раздал-ся вдруг детский голосок.

Крошечная темноволосая голубоглазая девочка в джинсах и рубашке с изображением Барби сбежала вниз по холму и перепрыгнула через каменное ограждение клумб у террасы. Ее волнистые волосы развевались, ли-чико было залито слезами. Дети всегда меня любили, и эта малышка тут же бросилась ко мне, схватила меня за руку и крепко сжала.

– Прошу прощения, сэр, но мне нужно доехать до ярмарки, найти Дедулю и попросить его принести боль-шой дымарь! Тетя Хаш осталась в амбаре, она вся по-крыта осами! – Девочка показала мне покрасневший и распухший указательный пальчик. – Посмотрите, что случилось со мной! А ведь меня укусила всего одна оса!

Тетя Хаш? Покрыта осами?! Я услышал только эти слова и нагнулся к девочке, осторожно сжимая ее ручку.

– Где она?

– Вон там! – Девочка указала пальцем на крышу амбара, выглядывающую из-за далеких деревьев. – Скорее! Они всю ее обсели!

– Я о ней позабочусь.

– Обещаете?

– Обещаю.

Я подхватил ее под мышки, развернул и передал одному из агентов.

– Найдите Дедулю, кто бы это ни был. Я иду в амбар.

Агенты посмотрели на Люсиль. Она кивнула.

– Том, Эрнандо, вы остаетесь здесь. – Потом она обратилась ко мне: – Я попытаюсь уговорить ее сына выйти и вызову «Скорую».

Люсиль побежала к дому, на ходу снимая с пояса со-товый телефон. А я помчался вверх по террасам, пере-прыгивая через каменные низкие ограды, прорываясь через поздно цветущие азалии, низкие джунгли ла-вандовых кустов и острые листья летних ирисов. Мино-вав дубы, я свернул к старому амбару за маленьким пастбищем. Через темнеющий провал ворот я не услы-шал ни криков, ни стонов и не увидел ничего, кроме со-лнечных лучей, пронизывающих темноту. Но мысленно я уже представил себе Хаш Тэкери, насмерть закусан-ную осами, и думал о том, что это происшествие пре-вратит и без того странный день в настоящий кошмар.

Когда я была совсем маленькой девочкой, отец за несколько лет до смерти отвез меня и маму в Далиримпл, чтобы посмотреть на парад Четвертого июля. Город был таким же старым, как камни в здании суда под пекановыми деревьями, которые швырялись осенью крупны-ми твердыми орехами. На сонных улицах спали собаки, похожие на мохнатые сардельки, они поднимались толь-ко тогда, когда автомобилисты громко сигналили у них над ухом. В шестидесятые годы Далиримпл был настоя-щим сонным царством.

Старушка Юлейн Далиримпл Баггетт, учившая бес-платно музыке всех бедных детей, в том числе и меня, наблюдала за парадом с веранды магазина своего сына. Мы сели рядом с ней – мама слева от ее качалки, мы с папой справа. Миссис Баггетт пела низким альтом «Пусть не разорвется круг», а я ей подпевала. Мы пели и смот-рели на парад, толстые шмели прилетели с розовых кус-тов миссис Баггетт. Тогда я еще не знала, что у меня са-харная кожа, но я не боялась пчел, узнав на опыте, что они почти никогда меня не кусают.