Змей-искуситель

Смит Дебора

Так что я не годился для плаката «Исполнение аме-риканской мечты». Детьми я не обзавелся и не могу ска-зать, что мне хотелось их иметь. Но дети всегда видели меня насквозь, как видят кошки и собаки. Я ни разу не женился, но об этом не жалел ни минуты. Мне всегда нравился один тип женщин – я выбирал тех, кого тре-бовалось защищать. Как правило, от самих себя.

Эдди, благодарение богу, считала меня кем-то вроде Гаррисона Форда в фильме Тома Клэнси. Я иногда при-сылал ей фотографии, где был запечатлен в смокинге рядом с послами и их светскими женами. Для Эдди я оставался героем, который спас ей

жизнь, когда она была совсем крошкой, тем самым человеком, который по-клялся сделать мир безопасным для нее.

Я снова посмотрел на фотографию Хаш Тэкери. Этой женщине не требовалась помощь, чтобы сделать ее мир безопасным. Я отложил снимок в сторону и на-хмурился.

Подошел клерк.

– Первая леди полагает, что вас необходимо пред-упредить: миссис Тэкери не идет на сотрудничество и ведет себя вызывающе…

– Попрошу детали.

– Миссис Тэкери вступила в конфронтацию с аген-тами секретной службы, которые охраняют мисс Дже-кобс, – пыталась не пропустить их на территорию фермы. Она также вступила в конфронтацию с первой леди. Она пригрозила обратиться к СМИ. Это был шан-таж или, если хотите, угроза шантажа.

– И кто победил?

Клерк кашлянул.

– Миссис Тэкери.

Я взял фотографию Хаш Тэкери в саду и принялся изучать ее. Очень объективно. Во всяком случае, я старал-ся. «Хорошо, что ты знаешь, как о себе позаботиться. От-лично. Но меня присылают именно тогда, когда нужно кого-то напугать. Прости, мне жаль, но ты испугаешься».

Я спустился по трапу самолета на резервной базе ВВС в Доббинсе, недалеко от Атланты. Помощник про-тянул мне ключи от бежево-зеленого вездехода с госу-дарственными номерами.

– Мы подумали, что эта машина вам подойдет, сэр, – сказал он.

– Я же не собираюсь завоевывать чужие земли. Мне нужно просто проехать по горам.

– Но в долинах Аппалач до сих пор есть люди, кото-рые готовы скормить чужака на завтрак свиньям, сэр.

– Я рискну познакомиться со свиньями. Подгоните обычную машину.

В северной части Джорджии земля круто поднима-ется вверх и нависает над Атлантой, словно спина ог-ромного животного. Мне показалось, что я еду по хреб-ту уснувшего медведя. Автострада неслась между холма-ми, поросшими лиственным лесом, где среди зелени уже появились золотые и красные листья. Горы выгля-дели старыми и спокойными, так непохожими на моло-дые Скалистые горы. Им удалось меня обмануть – я решил, что они давно укрощены.

«Грузовики Дэви Тэкери», следующий поворот». Большие буквы указателя прыгнули мне в лицо. Потом я увидел макет сине-голубого фургона с надписью на дверце «Гонки Тэкери». Я свернул с автострады и про-ехал мимо магазина автомобилей, где хорошо шла торговля по случаю воскресенья, мимо ресторанчика и за-правки. Машина Тэкери – настоящая, а не макет – стоя-ла на бетонном постаменте. Люди фотографировались рядом с ней вместе с детьми. Муж Хаш Тэкери даже мертвый собирал толпу.

Хмурясь, я повел машину по узкой двухполосной дороге навстречу горам, которые неожиданно поднялись очень высоко и почти сомкнулись у меня над головой. Аппалачи обступили шоссе, и мне показалось, что они проглотили меня.

«Побывайте на знаменитой „Ферме Хаш“. До нее всего 10 миль». Огромный красно-белый указатель не-возможно было не заметить.

Он стоял в обрамлении двух яблонь, с нижних веток которых объедали плоды четы-ре оленя. Они даже не подумали убежать при моем по-явлении. И снова указатель. «Исторический Далиримпл. Магазины, гостиницы, хорошие люди. Сердце страны яблок „сладкая хаш“.

Наконец я все понял. Я попал в другую страну. Граж-данская война ничего не изменила – во всяком случае, здесь.

Я повел седан вверх по дороге, которая постепенно поднималась выше в гору. Появилась еще одна надпись, увитая жимолостью. «Вы въехали в округ Чочино. Мы рады приветствовать вас на родине яблок „сладкая хаш“. Чуть ниже располагался предупреждающий знак: „Кру-тые спуски и опасные повороты следующие 10 миль“. Я легко держал руль, глядя, как дорога обрывается в пропасть. „Это дорога к Хаш Макгиллен Тэкери, – думал я. – В мир домашних яблочных пирогов, который она и ее семья контролируют с большой гордостью, ничего никому не прощая“. Все предупреждающие знаки гово-рили мне об этом.

Через двадцать минут я оказался на вершине горы

Это место не было указано на карте. Я остановил машину на усыпанной гравием площадке, отгоро-женной от пропасти металлическими перилами, и по-дошел к краю. Передо мной открылся вид на уютные долины и округлые горы, поросшие лесом. Это было до боли красиво.

Не знаю, что заставило меня остановиться именно там. Вероятно, невыразимое одиночество этого места. Солнце блеснуло на полированной поверхности, при-влекая мой взгляд, и я посмотрел через перила на сотню футов вниз. Намеренно грубый прямоугольник из поли-рованного гранита размером с машину стоял на откосе среди обломков скальной породы и рододендронов, слов-но кость гигантского домино. На сером обелиске была выгравирована надпись, которую легко было прочитать даже с дороги.

«Дэви Тэкери

1960-1997.

Муж, отец, герой

Он ездил быстро, жил широко, и мы гордились им.

Только гора смогла справиться с ним».

Господи Иисусе! Так вот где, должно быть, погиб муж Хаш Тэкери, пытаясь установить рекорд скорости на горной дороге. А дорога эта могла стряхнуть с себя ма-шину даже на обычной скорости так же легко, как собака стряхивает блох… Я направился обратно к моему седа-ну, посмотрел на него и почувствовал, как по шее побе-жали мурашки. Я решил, что стоило все же взять везде-ход. Только две тонны внедорожника могли произвести впечатление на семью, которая считала, что сорваться со скалы на полной скорости – это героизм.

Я повернулся и снова посмотрел на склон горы, Потом перевел взгляд на небо, где в воздушном потоке застыл одинокий орел, а затем на дикие, одинокие горы закрывающие горизонт. Муж Хаш Тэкери умер не легко и не спокойно. Он умер в одиночестве, истекая кровью весь переломанный, на склоне этой горы.

Я вдруг замер. Эдди могла погибнуть так же, разбив-шись о скалы, и все благодаря Дэвису Тэкери-младше. му! У меня потемнело в глазах.

Ну что ж, ты крепко влип, младший!

Когда я достиг подножия горы, мне пришлось резко повернуть на перекрестке посреди леса. Зеленый указа-тель сообщал, что именно там начинается «Садовая до-рога Макгилленов». Красивый яркий красно-белый ука-затель подсказывал дорогу на «Ферму Хаш».