Змеиный крест
Шрифт:
— Итак, наставник Келлан, вот теперь давайте поговорим, — она вцепилась ногтями в его обожженную щеку, и Келлан в очередной раз допустил, что Юория Карион сошла с ума. — Что вы мне предлагали за сведения о мерзавке?
— Он не может тебе ответить, Ю, — бесцветно напомнил какой-то потухший Вестер. — Если бы он мог говорить — мог бы и шептать.
— Я думала, бои шепчущих зрелищные, — пожаловалась Юория, оставляя Келлана посреди когда-то уютного зала и садясь в высокое, чуждое этому теплому месту кресло. — А это всего лишь шепот и пара вспышек. Не на что смотреть. Сражения на мечах куда интереснее.
— Этого достаточно, чтобы убить, — ответил Вестер, присаживаясь на подлокотник. — Что ты хочешь с ним делать?
— Нет, дорогой, — улыбнулась Юория, поглаживая его бедро. — Ему не надо ничего знать. Только то, что я потом решу ему рассказать. Эту ночь пусть наставник Келлан посидит и подумает, как ко мне обращаться. А завтра мы поговорим. Он же крепко связан?
— Да.
Запах паленой плоти ее, казалось раззадоривал. Юория провела по влаге на собственных губах ногтем, и затем им же нырнула в приоткрытый рот Вестера.
Келлан ради порядка дернулся в путах — они, конечно, выдержали.
— Смотри, как хочет знать! — залилась неприятным смехом Юория. — Наверно, это важное задание, да?
Вестер ловил ее ладонь. Разум его был теперь приоткрыт, и исподволь подточивший щиты Келлан уже знал, где стоило искать появившуюся, наконец, Алану.
«Спасибо», — мысленно сказал он Юории так громко, что та вздрогнула, неспособная определить источник звука.
Веревки мертвыми змеями легли к его ногам. Разомлевший Вестер, усыпленный простым мысленным заклятием, осел на Юорию.
— Ах ты… — она спихнула с себя спящего мужа. — Да как ты смеешь?!
Келлан встал, не обращая внимания на ожоги, и повернулся к спрятавшейся за креслом Юории. Говорить он все еще не мог, но склонил голову с улыбкой, от которой обожженная кожа на щеке с хрустом треснула. Юория вскрикнула, пытаясь растолкать Вестера, а Келлан, более не замечая ее, открыл дверь и вышел.
39. Юория
Вестер все никак не просыпался. Что бы ни сделал с ним наставник из Приюта, это не давало ему прийти в себя, и Юории оставалось лишь принять это. Вестер метался как в бреду, глаза за веками непрестанно двигались туда-сюда, на лбу выступила испарина. То и дело он звал Юорию по имени, но ей не нравилось, как он произносил его: целиком, зло, не было в голосе его ни любви, ни просьбы. Она приказала связать Вестера и заткнуть ему рот кляпом. Дрожавший всем телом стражник выполнил ее указание, а после исчез так быстро, как мог. Юория и сама была напугана не на шутку. Та жуткая улыбка обожженного лица, этот оскал мертвеца, которым одарил ее наставник Келлан, не сулил ничего хорошего. А если он избавил Вестера от влияния? Юория проверила браслет — он был на месте, и на нем не было ни единой трещинки или щербинки — и прислушалась к его едва заметному гулу. Браслет продолжал работать.
Оставаться рядом с Вестером сил не было. Юория брезгливо отерла пот со лба своего супруга, дала указание найти ее в случае его пробуждения и выскользнула наружу. Она не знала, куда бежит, и даже стоит ли ей бежать. Сейчас идея поставить на место наставника из Приюта казалась ей самой чрезвычайно глупой, а Вестер, не исполнивший такого простого дела — просто ничтожным. Хотелось выть от жалости к себе. Дядя сказал, что дарит ей сильного мага, а на самом деле подарил молодого сопляка.
Был уже глубокий вечер, светившая тонкая луна выхватывала из мрака похожие на развалины постройки поместья. Юория хорошо видела в темноте, огонь ей был не нужен, однако смешно семенивший перед ней воин с почтением нес фонарь так, чтобы он освещал путь под ее ногами, и она не отсылала слугу, медленно ступая по поросшим травой тропинкам.
— Леди Юория, — обратился к ней стражник на воротах. — А вам господин сказал, что это мы с Агоном ее нашли?
Юория застыла.
— Кого?
— Так Алану ж, дочку предательницы. На поле. Мы ее ж и привезли. Господин Вестер обещал
Мужчина нервно замялся. Юория шумно выдохнула.
— Где эта мерзавка?
— Так запер ее мастер Вестер в хлеву. Сказал, заклятия наложил, не убежит. Вы с ней не говорили еще? Она в полном порядке, как уговорено было, мы ее и пальцем не трогали. Только выглядит как вытащенная из… — он хихикнул, но Юории было не до смеха. Идиот Вестер! Такого не сказать! А теперь девчонка сидит, закрытая его заклинаниями, и к ней что же, получается, не пробиться?
— Веди! — коротко приказала она. — И ко мне еще четверых, — отдала она указания другому.
Когда они подошли к сгоревшему сараю, от которого осталась лишь покрытая золой яма, было уже около полуночи. Юория обошла яму, поворошила еще теплую золу носком своей атласной туфли… и вдруг по-детски разрыдалась. Стражники переглянулись, ни один не решился подойти и успокоить женщину, они лишь прятали глаза и старались быть как можно незаметнее.
Когда Юория успокоилась, она приказала обезглавить каждого, кто видел момент ее слабости и мог рассказать о нем дяде.
40. Алана
Последним, что помнила Алана, был огонь, сожравший весь видимый и невидимый ею мир, опаливший ее волосы, жаром сковавший тело и высушивший слезы своим горячим дуновением. Огонь взметнулся одномоментно, и стены хозяйственной пристройки, куда за час до того ее отвел приятный молодой шепчущий, рассыпались под его натиском. Пламя было необычным, оно поглотило стены и погасло, не успев забрать живительный воздух, и Алана осталась в холодной пустоте.
Сознание возвращалось к ней медленно. Ничего не болело, было тепло и мягко, будто ее снова окутывала шаль наставника Келлана. Алане снилось, что она, наконец, оказалась дома, и никуда больше не нужно бежать, не обязательно скрываться от каждой пары глаз, а можно просто нежиться в покое праздного утра. Алана улыбнулась сквозь сон и крепче прижала к лицу теплую, пахнущую какими-то неизвестными травами руку. Пальцы нежно погладили ее по щеке, коснулись скулы, провели по брови и потерялись где-то в волосах у виска. Алана ткнулась в руку носом, благодарная за момент этой ласки, приоткрыла глаза — и встретилась взглядом со знакомыми зелеными глазами. Она сразу попыталась подняться, но наставник Келлан мягко придержал ее на постели. Он на секунду повернулся к кому-то и кивнул, а Алана с ужасом заметила полосу глубокого ожога, тянущуюся через щеку. Она выглядела так, будто к лицу наставника прижали раскаленную плеть, сожженная кожа побагровела и покрылась какой-то желтой коркой, а сверху толстым слоем была наложена источающая ментоловый запах мазь. Это лицо! Алане захотелось плакать.
Она подняла руку, и, не отдавая себе отчета, коснулась его щеки ниже ужасной корки, и тут же отдернула руку в смущении, когда Келлан снова повернулся к ней. Его глаза сияли, а обычно плотно сжатые губы грела улыбка.
«Я не могу говорить, — ворвалось в сознание Аланы нежным шепотом, и она кивнула, давая понять, что приняла к сведению. Присмотревшись, она заметила и багровый кровоподтек, уходивший за высокую стойку воротника. — Ты в безопасности, Алана. Не бойся».
— Что с вами? — спросила Алана, нарушая тишину.
Келлан наклонился к ней и аккуратно, будто хрустальную вазу, прижал ее к себе. Алана задохнулась от этой неожиданной сердечности, но не стала отстраняться, с упоением растекаясь в тепле его рук и груди. Момент казался таким нереальным, что она бы не удивилась, если он был только сном. Наставник Келлан обнимал ее! Ее!
«Все уже в порядке, не стоит волноваться. Это только выглядит плохо, — услышала она его не похожую на обычный холодный голос мысленную речь. — Это последствие не самого страшного сражения и тактического отступления. Даже твоя подруга вылечит это в два счета, что уж говорить об опытном целителе».