Змеиный король

Хойт Элизабет

– Я рада вас видеть, – прошептала Люси. Все было как во сне. Она ведь и не надеялась, что снова его увидит, а теперь он здесь, взволнованно расхаживает перед ней в ее маленькой гостиной. Люси не смела даже задуматься о том, почему виконт приехал.

Саймон неожиданно обернулся и застыл на месте.

– В самом деле? Вы правда рады?

«О чем он спрашивает?» Люси не знала, но все равно кивнула.

– Я не подхожу вам. Вы слишком чисты; слишком многое замечаете. В конце концов я причиню вам боль, если меня не... – Саймон покачал головой. – Вам нужно быть с кем-то простым и хорошим, а я не такой. Почему вы не

вышли за того викария? – Он хмурился, и вопрос его походил на обвинение.

Люси беспомощно покачала головой.

– Вы не говорите со мной, не отвечаете мне, – хрипло продолжал Саймон. – Вы дразните меня? Иногда вы являетесь мне во сне и насмехаетесь надо мной, милый ангел, когда мне не снятся... – Он упал перед ней на колени. – Вы не знаете меня, не знаете, кто я. Спасайтесь. Вышвырните меня из своего дома. Сейчас же. Пока еще можете, потому что я потерял свою решимость, свою волю, даже свою честь – то немногое, что от нее осталось. Сам я уйти не в силах.

Саймон предостерегал ее, Люси понимала это, но не могла приказать ему уйти:

– Я не стану вас прогонять. Вы не можете просить меня об этом.

Руки его легли на диван по обе стороны от Люси. Они словно обняли ее, не касаясь. Саймон склонил голову, и все, что теперь видела Люси – это стриженую светлую макушку.

– Я виконт, вы это знаете. Род Иддесли довольно древний, но титул мы получили только пять поколений назад. Боюсь, у нас привычка выбирать не ту сторону во время королевских войн. У меня три дома. Городской в Лондоне, еще один – в Бате и имение в Нортумберленде, то самое, о котором я вам рассказывал в первый день, когда очнулся. Я говорил, что это глушь – и не соврал, однако там по-своему красиво. Земля, разумеется, приносит доход, но если вы не хотите, можно туда вовсе не ездить. У меня есть управляющий и уйма слуг.

Люси на глаза навернулись слезы. Она еле слышно всхлипнула. Саймон говорил так, словно...

– А еще я владею несколькими шахтами, то ли медными, то ли оловянными, – продолжал виконт, глядя на колени Люси. Он что, боялся посмотреть ей в глаза? – Никак не могу запомнить, которыми, но это и не важно: за дела отвечает специальный человек, а вот прибыль шахты приносят неплохую. У меня три кареты, правда, одна из них еще дедова, так что она, пожалуй, старовата. Я могу заказать новую, если пожелаете иметь…

Люси, обхватив дрожащими руками подбородок Саймона, заставила его поднять голову и теперь видела бледно-серые глаза, в которых отражалось такое волнение, такое одиночество. Люси прижала большой палец к его губам, чтобы прекратить поток слов, и попыталась улыбнуться сквозь слезы, уже струящиеся по щекам.

– Шш! Да. Да, я выйду за вас замуж.

Она чувствовала под пальцами тепло его кожи и неистовое биение пульса, которое, словно эхо, вторило дикому стуку ее сердца. Такая радость, неведомая ей доселе, переполняла Люси, что она вдруг горячо взмолилась: «Прошу тебя, Господи, пусть этот миг не кончается! Пусть навсегда останется в моей памяти!»

Саймон внимательно посмотрел ей в глаза, но в его взгляде не было ни ликования, ни счастья – лишь ожидание.

– Вы уверены? – При этих словах его губы мягко коснулись ее пальца.

Люси кивнула:

– Да.

Лорд Иддесли закрыл глаза с таким видом, будто почувствовал непередаваемое облегчение:

– Слава богу!

Люси наклонилась к нему и

нежно поцеловала в щеку. Она уже собралась отстраниться, как он повернул голову, и рты их соединились.

Саймон поцеловал ее.

Легко касаясь губ, он дразнил, искушал Люси, пока та наконец ему не открылась. Застонав, Саймон лизнул ее нижнюю губу изнутри. Люси в ответ потянулась язычком к языку Саймона и стала его ласкать. Она не была уверена, что делает это правильно. Никогда еще не целовали ее так, что стук сердца громко отдавался в ушах и невозможно было унять дрожь в руках и ногах. Саймон заключил ее лицо в ладони и, слегка наклонив свою голову, сильнее прижался к Люси. Ничего похожего с благопристойным поцелуем Юстаса. Поцелуй Саймона был порочнее – голодный, почти пугающий. Еще немного – и она потеряет сознание. Или распадется на мириады кусочков, какие уже никогда не собрать воедино. Саймон принялся покусывать ее нижнюю губу. Против ожидания, это оказалось совсем не больно и даже ничуть не неприятно, наоборот, Люси испытала удовольствие, которое глубоко ее поразило. Она застонала и подалась вперед.

Ба-бах!

Люси резко отпрянула. С застывшим лицом Саймон посмотрел ей через плечо, на лбу его выступили капельки пота.

– Бог ты мой! – воскликнула миссис Броуди. У ее ног лежал поднос с фарфоровыми черепками и развалившимся пирогом в чайной луже. – Что скажет капитан?

«Хороший вопрос!» – подумала Люси.

Глава 9

– Не хотела бы показаться вам излишне любопытной, мисс Крэддок-Хейз, – почти три недели спустя говорила Розалинда Иддесли, – но я все гадаю, как вы встретились с моим деверем?

Люсинда сморщила нос:

– Прошу, зовите меня Люси.

Миссис Иддесли застенчиво улыбнулась.

– Как мило с вашей стороны. А вы, конечно же, зовите меня Розалинда.

Люси улыбнулась в ответ и попыталась представить, не будет ли возражать Саймон, если она расскажет этой хрупкой женщине, что нашла его в канаве, голым и еле живым. Собеседницы ехали в элегантном экипаже Розалинды; оказалось, что у Саймона в самом деле есть племянница. Теодора тоже сидела в этой самой карете, громыхавшей по улицам Лондона.

Выглядела невестка Саймона, вдова его старшего брата Итана, так, словно рождена смотреть из окна каменной башни в ожидании храброго рыцаря, который ее спасет. У Розалинды были блестящие прямые белокурые волосы, собранные в простой узел на макушке, и узкое, цвета белого алебастра лицо с большими светло-голубыми глазами. Она казалась совсем юной: поверить, что у нее есть восьмилетняя дочь, было бы невозможно, не сиди с ней рядом живое тому доказательство.

Люси уже неделю как гостила у своей будущей невестки, готовясь к свадьбе с Саймоном. Papa не обрадовался ее выбору, но, поворчав и покричав немного, таки дал с неохотой свое благословение. За то время, пока Люси жила в Лондоне, они с Розалиндой побывали в стольких магазинах, что просто уму непостижимо. Саймон настаивал, чтобы его суженая подобрала себе новое приданое. И как бы Люси ни радовалась целому вороху изысканных нарядов, тревога, что она не сможет стать достойной Саймона виконтессой, не давала ей покоя. Ведь даже разодетая в расшитые шелка и кружева, она оставалась все той же обыкновенной девушкой, что родилась в деревне.