Змеиный король
Шрифт:
Патрисия пристально смотрела на подругу:
– Интересно. Конечно, странно, но все же интересно.
– Я тоже так думаю. – Люси вскинула голову. – И не нужно говорить мне, что он не вернется, поскольку мы с Юстасом это уже обсудили.
– Не может быть! – Патрисия закрыла глаза.
– Может. Юстас сам завел об этом разговор.
– Почему ты не сменила тему?
– Потому что Юстас заслуживает правды. – Люси вздохнула. – Он заслуживает жену, которая его полюбит, а я просто не могу.
Она ощутила легкую тошноту. Наверное, не стоило есть этот последний кусочек рахат-лукума. Или же до нее наконец дошло, что она проведет всю оставшуюся жизнь, никогда
– Что ж. – Патрисия отставила в сторону чашку и стряхнула с подола невидимые крошки. – Может, Юстас заслуживает любви, но и ты тоже, моя дорогая. Ты тоже.
***
Стоя на ступеньках, ведущих в ад, Саймон осматривал толпу гуляк.
Новомодный игорный дом «Обитель Дьявола» открылся в Лондоне всего две недели назад. Канделябры сияли, краска на дорических колоннах едва высохла, а мраморный пол пока блестел глянцем. Через год канделябры потемнеют от дыма и пыли, на колоннах появятся пятна от тысяч засаленных плеч, а пол потускнеет от песка. Но сегодня, сегодня девушки были веселы и прекрасны, а в лицах круживших вокруг столиков джентльменов читалось почти одинаковое волнение. Время от времени из общего гула десятков голосов выделялся то торжествующий возглас, то чрезмерно громкий, едва не безумный взрыв смеха. В воздухе витали густые миазмы пота, горящего воска свечей, затхлых духов и особый запах, присущий мужчинам, которые находятся на грани между тем, чтобы выиграть состояние, и тем, чтобы приставить пистолет к виску, прежде чем закончится ночь.
Было чуть больше одиннадцати вечера, и где-то в этом человеческом месиве затерялась его жертва. Саймон медленно спустился по ступенькам в главный зал. Проходивший мимо лакей предложил взять с подноса разбавленное водой вино. Выпивка была бесплатной. Ведь чем больше человек пил, тем сильнее его тянуло сыграть – или остаться играть, если уже начал. Саймон покачал головой, и лакей отвернулся.
В дальнем правом углу, спиной к залу, над столом склонился светловолосый мужчина. Саймон вытянул шею, пытаясь рассмотреть блондина, но обзор внезапно загородил желтый шелк. В локоть уткнулись мягкие, женственные формы.
– Pardon moi (простите – фр).
Французский акцент этой дамы полусвета был настолько хорош, что мог вполне сойти за настоящий.
Лорд Иддесли опустил взгляд.
Взору его предстала девица с пухлыми розовыми щечками, свежим цветом лица и голубыми, обещавшими то, о чем ей еще не следовало бы знать, глазами. В волосах ее торчало зеленое перо, а на губах играла притворная улыбка.
– Я принесу шампанского в знак извинения, хорошо?
Вряд ли ей было больше шестнадцати, вдобавок выглядела она так, словно выросла на ферме в Йоркшире, доя коров.
– Нет, спасибо, – пробормотал Саймон.
На лице девушки отразилось разочарование, а ведь ее учили всем своим видом угождать мужчинам. Иддесли отошел от нее прежде, чем она успела ответить, и снова посмотрел в угол. Светловолосого мужчины как не бывало.
На Саймона вдруг накатила усталость.
Какая ирония: еще и полуночи нет, а уже хочется очутиться в постели и спокойно уснуть в одиночестве. Когда же он успел превратиться в старика, у которого болит плечо, если засидеться допоздна? Десять лет назад вечер для Саймона только начинался бы. Он бы принял предложение этой шлюшки и даже не задумался, сколько ей лет. Спустил бы за игорным столом половину своего содержания и бровью не повел. Конечно, десять лет назад ему было двадцать, он наконец поселился отдельно и был тогда, черт возьми, намного ближе по возрасту к этой шлюхе, чем
Слева мелькнула золотоволосая голова. Мужчина обернулся – оказалось, это морщинистый старик в парике. Медленно протискиваясь сквозь толпу, Саймон направился к задней комнате. Именно там собирались по-настоящему безрассудные игроки.
Судя по всему, де Рааф и Пай считали, что Саймон ничего не боялся, что думал и действовал, как юнец, каким был десять лет назад. Но все совсем наоборот. Совсем. С каждой дуэлью страх только усиливался, а осознание Саймоном того, что он может умереть – и, вероятно, умрет, – становилось все острее. В какой-то мере именно страх его и подстегивал. Ведь поддайся виконт эмоциям и позволь жить убийцам брата, кем бы тогда себя считал? Нет, всякий раз ощущая, как вверх по позвоночнику бегут ледяные щупальца страха, всякий раз слыша его искушающий призыв: «Сдайся, оставь все как есть», Саймон лишь укреплялся в своем намерении.
«А вот и он».
Золотоволосый нырнул в обитые черным бархатом двери. Одет он был в костюм из фиолетового атласа. Саймон двинулся в ту же сторону, уверенный, что напал на след.
– Так и знал, что найду тебя здесь, – раздался рядом голос Кристиана.
Саймон резко обернулся, сердце его чуть не выпрыгнуло из груди. Как ужасно быть пойманным вот так врасплох. Юноша мог воткнуть ему кинжал меж ребер, и виконт бы так и умер, ничего не поняв. Еще одна неприятная особенность старения – замедляются рефлексы.
– Как?
– Что «как»? – Кристиан моргнул, взмахнув рыжими на кончиках ресницами.
Саймон сделал вдох, чтобы не повысить голос. Нет смысла срываться на Кристиане.
– Как ты узнал, что я буду тут?
– О. Ну, я заехал к тебе, спросил у Генри – и вуаля! – Юноша развел руками точно шут, показывающий фокус.
– Ясно. – Саймон знал, что голос прозвучал раздраженно. У Кристиана, кажется, вошло в привычку являться неожиданно, как прыщ. Иддесли глубоко вздохнул. Вообще-то теперь, немного поразмыслив, он понял, что будет совсем неплохо, если Кристиан составит ему компанию. По крайней мере, станет не так одиноко. Да и, по правде говоря, лестно, когда тебя боготворят.
– Видел девчонку? – спросил Кристиан. – Ну, ту, с зеленым пером?
– Она слишком молода.
– Для тебя – возможно.
Саймон уставился на юношу:
– Ты идешь со мной или нет?
– Конечно, конечно, старина. – Кристиан слабо улыбнулся, вероятно, размышляя, зачем ему вообще идти с Саймоном.
– Не называй меня так! – Иддесли направился к дверям, обитым черным бархатом.
– Прости, – пробормотал позади него Кристиан. – А куда мы идем?
– На охоту.
Они уже подошли к дверям, и Саймон замедлил шаг, привыкая к тусклому освещению задней комнаты. Та вмещала три стола – и за каждым сидело по четыре игрока. На вошедших никто даже не оглянулся. Золотоволосый уселся за дальний стол спиной ко входу.
Саймон остановился и перевел дыхание. Казалось, будто легкие в его груди не могут расшириться и впустить воздух. На спине и под мышками выступил липкий пот. Неожиданно вспомнилась Люси, ее белые груди и серьезные, цвета янтаря глаза. Какой же он дурак, что уехал от нее!
– Нужно было хотя бы поцеловать ее, – пробормотал Иддесли.
– Девушку с зеленым пером? – отозвался Кристиан, который, похоже, отличался прекрасным слухом. – Ты же сказал, она слишком молодая.
– Не ее. Забудь. – Саймон смотрел на Золотоволосого. Отсюда он не мог быть уверен…