ЗМЕЕНЫШ

Новак Илья

–  Я… в туалет, мне просто в туалет надо было!
– пискнула девушка, делая шаг за Колобка.
– И я не одна, со мной они были… Заточка, миленький!
– Она побежала к порученцу, которому Филин с Делягой помогали подняться.
– Как ты? Он тебя сильно ранил? Тебе к доктору надо, перебинтовать…

В походе кашеварили Заика с Емелей, а Варвара ку- * харила только для Слона и Оксаны - на плитке в отдельной палатке. Ужин был готов, но сначала женщина помогла Оксане помыться и переодеться. Они скрылись в своем шатре, Слон ушел в свой, велев не беспокоить, пока Оксана не

соберется к ужину. Колобок встал возле женской палатки, сложив руки на груди и флегматично поглядывая вокруг, сжимая в правой кусок черного хлеба - то ли успел взять с общего стола, то ли добросердечная Варвара сунула. Заточка с перебинтованный грудью и вымазанным зеленкой лицом, бледный, но гордый собой, уселся по-турецки под палаткой хозяина и оттуда поглядывал то на Колобка, то на вторую палатку.

Сталкеры расселись на лавках вокруг стола под навесом, Заика притащил огромный котелок с наваристой мясной похлебкой и щедро разливал половником в миски, стол украшали тарелки с хлебом, вчерашние Варва-рины пирожки, кружки с чаем и компотом, поднос с помидорами и огурцами. Веселый гомон стоял над большой поляной - тут собрались все, кроме четырех часовых, которые прохаживались вдоль частокола. Заточка все чаще с завистью поглядывал в сторону навеса, откуда то и дело доносились взрывы хохота.

–  Пьяную Динку из «Штей» легче довести до оргазма, чем до дома, - поведал Деляга.

Тут же другой сталкер стал рассказывать:

–  Идет Меченый по Зоне, включает радио и слышит: «Вы слушаете радио «Европа-плюс»!» «Господи, и откуда они всё знают?!» - подумал Меченый…

–  Идёт псевдоплоть, а навстречу ей химера. Псевдоплоть: «Привет, кабан». Химера обиделась: «Какой кабан, я химера!» - «А я говорю - кабан».
– «Пойдём к бюреру, он умный, он разберётся». Приходят к бюреру, а он им: «Привет, кабаны!»

Кто-то хохотнул, кто-то презрительно свистнул - тупой анекдот. Опять заговорил Деляга:

–  Стоят возле заброшенного чернобыльского кинотеатра два кабана-мутанта и задумчиво жуют пленку «Сталкера». Один говорит: «Слышь, Вася, а фильм ничего так, тока пресноватый». Другой отвечает: «Не, Ле-ха, мне книжка больше понравилась».

–  «Жизнь после пятидесяти только начинается», - подумал Слон и приказал Заточке налить еще пятьдесят.

Порученец вскинул голову, уставился на сталкеров, но не смог определить, кто рассказал эту байку. А другой голос уже завел:

–  Подходит маленький мальчик из поселка у Кордона к прапорщику на КПП и спрашивает: «Скажите, дядя военный, а зачем у вас на фуражке вот этот хлястик пришит?» Ну, прапор гордо расправил плечи и отвечает: «Понимаешь, малыш, когда в Зону пытаются прорваться преступники и я преследую их, то бегу так быстро, что приходится на подбородок опускать хлястик, чтобы фуражка от ветра не слетела. Вот». «Понимаю, - говорит малыш.
– А папа-сталкер мне рассказывал, что хлястик нужен для того, чтобы у вас хавальник не разнесло, когда в свисток дуете…»

Недовольный тем, что не может присоединиться к шумной компании, Заточка покосился на Колобка. Тот замер у второго шатра, только челюсти равномерно двигались. Заточка в очередной раз подивился, почему

молодого увальня окрестили в Зоне не Теленком или Коровой, а всего лишь Колобком? Не такой уж телохранитель был и толстый, но вот жевал почти без перерыва. Порученец снова кинул завистливый взгляд на общий стол. Там стало тише, сталкеры примолкли, слушая нового рассказчика (анекдоты в Зоне не переводились). Из-за частокола доносился слабый стрекот цикады. И ведь не отойдешь, мало ли, вдруг Слону приспичит чего? Кто-то должен до народа указания начальства доносить. Он, Заточка, на боевом посту… а так жрать хочется! Да и просто в теплой компании посидеть, поржать от души - анекдоты всегда глупые, но попадаются смешные, и захочешь, да не удержишься. Хотя Заточку и не любят, но говорить про то прямо в глаза опасаются. Он вздохнул, улегшись боком на траву, прикрыл глаза.

Нового взрыва хохота не последовало, и порученец приоткрыл один глаз. Сталкеры сгрудились у дальнего конца стола. Что там такое? Заточка поднял голову, всматриваясь. Интересное что или нет, надо ли узнать, чтоб хозяину доложить? Не замышляют ли против Слона или, того хуже, против Оксаны?

Это Заточка уже сам себя накручивал, чтобы возбудить в себе ощущение правоты - не зря ушел от палатки, не просто так, а по важному делу…

Встав, он подошел к столу - и понял, что чутье не обмануло.

–  А ну пропусти, пропусти!
– Протолкавшись сквозь толпу, порученец едва не ахнул.

За столом возле пустого котелка сидел Змееныш. Заточка хоть и не видел мальчишку давным-давно, а узнал сразу - тот вроде и изменился-то не сильно, разве еще вытянулся да немного шире в плечах стал, возмужал как-то.

–  Тебе чего здесь надо?
– Заточка в первый миг даже опешил от такой наглости. Слыханное ли дело: этот мутант не постеснялся даже на территорию Слона зайти! Гибкое длинное запястье само собою скользнуло под куртку, в узкий карман на подкладке, откуда торчала плоская рукоятка самодельного ножа, того самого, которым он ухайдокал слепую псину.

Змееныш с легкой полуулыбкой поднял на него темные глаза, и порученец почувствовал, как у него засвербело в солнечном сплетении, помимо воли прижал ладонь к стянутой бинтами груди.

–  Да он за солью и патронами, - смущенно пояснил Деляга, почесывая белобрысый затылок.
– И чё ты вызверился? На артефакты обменять, жалко, что ли?

Сталкеры согласно загомонили. Порученец оглядел собравшихся, поджав губы.

–  Хозяйские патроны раздаете? А он потом вас подстрелит из куста! Путсь здесь стоит, я Слону доложу.

И порученец, все еще держась за грудь, припустил бегом к хозяйской палатке. Вон он, звездный час Заточки! Отомстить наглому щенку, Слон разберется с этим сученком!

Хозяин уже сам вышел на шум - выбритый, умытый, застегивая на ходу верхние пуговицы белой рубашки.

–  Ну, что?
– недовольно спросил он у подлетевшего Заточки. Порученец только пальцем ткнул в сторону навеса да выдохнул одно слово. Слон потемнел, как грозовая туча, прежде чем разразиться молнией с громом, и медленно двинулся к столу. Сталкеры потеснились, пряча глаза, пропустили хозяина.