ЗМЕЕНЫШ

Новак Илья

–  Оксанка… - Голос Слона дрогнул, как и отцовское сердце, и в душе он проклял себя за эту слабость.
– Оксана, прекрати. Как ты можешь такое говорить? Я - твой отец, я все для тебя… - Он подошел к девушке и положил ладонь ей на голову.
– Я тебя люблю, дочка, - проглотив ком в горле, неловко выдавил он.

Девушка порывисто вскочила и кинулась к нему на шею.

–  И я тебя очень люблю, папа! Так мы поедем в Зо-, правда?

И Слон сдался.

–  Хорошо, - сказал он.
– Мы поедем в Зону.

2

Лагерь

Слона в лесу - это почти город. Экспедиция, на четырех джипах и двух грузовичках-вездеходах, бъехала пару-тройку раз вокруг холма, постепенно уда-яясь от Лесного Дома, и остановилась. В глубине Зоны на машинах не разъездишься, но. здесь, у южного Кордона, в хоженых-перехоженых местах, проехать можно. Тем более что на передке головного джипа висел защитный экран-ловушка, способный разряжать и гасить некоторые виды аномалий, - его Слон купил у «своего» полковника, а тот раздобыл экран на складе военных сталкеров.

Пока возводили частокол и разбивали палатки, хозяин с дочерью под охраной Заточки, Колобка и еще десятка людей, вооруженных до зубов, прогулялись по чаще: триста метров в глубь леса, по тропе, которую прощупывали, проверяли и перепроверяли четверо идущих впереди сталкеров.

Мутантов им не попалось - и неудивительно, столько шума наделали, всякая тварь в округе поспешила убраться подальше. Впрочем, в окрестностях Лесного Дома зверье давно вычистили, лишь изредка забредали туда псевдопсы или приблудная кабанья стая. Зато Оксане показали «воронку» и «холодец», а также специально для нее запалили жарку - на земле остался выжженный круг диаметром больше трех метров, пара огромных старых елей превратилась в обугленные пеньки. Ошеломленная Оксана долго хлопала ресницами, разглядывая пепел и угли, а потом воскликнула:

–  Вот это да, намного круче фейерверка на день города! Вот бы девчонкам рассказать, Снежанна бы удавилась от зависти!

Тут Слону по рации сообщили, что лагерь готов, можно возвращаться, и они пошли назад. Чуть позже Оксана, улучив момент в общей суматохе, шмыгнула за временный периметр. Но Заточка, который ходил теперь следом, словно верный пес, и не сводил с хозяйской дочки взгляда, поспешил за ней, на ходу ткнув кулаком в плечо Колобка.

–  Зеваешь, тефтеля?
– шикнул он.
– Вот обормот тупой!

Колобок на оскорбление не отреагировал, просто двинулся вместе с Заточкой, так что, когда Оксана встала посреди крошечной полянки неподалеку от лагеря, отделенная от него стеной высоких кустов и деревьями, позади тут же выросли две фигуры.

–  А!
– Девушка оглянулась.
– Это вы. Ну, что вы тут делаете? Я хотела одна…

–  Нельзя в Зоне одной, хозяйка, - сказал Заточка. Оксана думала уже накричать на них, но пригляделась к порученцу внимательнее и хихикнула.

–  Заточка, а ты на Горлума похож, - сообщила она.
– Слышишь? Такой же сутулый, скользкий… но жилистый, сильный.

–  На какого еще Горлума?
– обиделся тот и потер узкие

серые ладони.
– Почему скользкий?

–  Ну, «Властелин колец» смотрел? А я, наверное, твоя прелес-сть…

Оксана не договорила - хрустнула сломанная ветка, и на поляну в длинном прыжке бесшумно вылетела слепая собака - огромный белый, в темных подпалинах зверь. Вскрикнув, девушка отпрыгнула, Колобок с ревом выскочил наперерез мутанту, но тот врезался в телохранителя и отшвырнул его. Колобок упал спиной на березу, сильно ударился затылком; деревцо содрогнулось, посыпались листья, телохранитель сполз по стволу, вращая глазами.

Оксана, зацепившись за корень, упала на бок, собака приземлилась возле нее, расставив длинные лапы. Девушка увидела прямо над собой вытянутую безглазую морду, клыки - и потом шею зверя захлестнула худая рука. С воем Заточка рванул мутанта в сторону, опрокинул. Вдвоем они покатились по траве. Собака лязгала зубами и рычала, как стая волков, Заточка выл, хрипел, матерился… Девушка присела на корточки, увидела растянувшегося под березой Колобка - взгляд его бессмысленно блуждал, по губам текла кровь из прикушенного языка, - вскрикнула и бросилась к телохранителю, помогая ему подняться.

Позади раздался протяжный сиплый вздох. Девушка обернулась. Заточка восседал на груди мутанта, длинными пальцами сжимая челюсти, медленно отворачивал башку слепой собаки в сторону. Зверь извивался, пытался вырваться из-под человека, но Заточка обвил его, как паук. Мутант дернулся сильнее, передняя лапа выскользнула из-под порученца, когти взбороздили небритую щеку, как плуг - землю, брызнули струйки крови. Оксана ахнула, поискав глазами, схватила с земли палку и, занося ее, бросилась к дерущимся.

–  Хозяйка… - Колобок отлепился от дерева и нетвердой походкой потопал за ней, выцарапывая из кобуры «тэтэшник».

–  Заточка!
– крикнула Оксана.
– Помогите кто-нибудь!

Из-за кустов донеслись крики: со стороны лагеря к ним бежали. Порученец до предела вывернул шею мутанта, прижав его морду к траве. Рука Заточки взметнулась, в лучах осеннего солнца блеснула узкая полоска стали. Мутант уже почти вывернулся из-под человека, но не зря Заточка носил свое прозвище - он любил и умел пользоваться холодным оружием, за состоянием которого всегда тщательно следил. Лезвие вспороло горло собаки, вошло в него, как опасная бритва в хлеб. Разлетелись кровавые брызги, мутант выгнулся, сбросив человека, задними лапами напоследок лягнул в грудь - и сдох.

–  Что?!!
– с громовым криком на поляну вылетел Слон, сжимающий в обеих руках по автомату. Глаза его были страшными, лицо побагровело. Он увидел Оксану и стоящего рядом Колобка с пистолетом, увидел окровавленного Заточку, который растянулся в траве, держась за грудь, и мертвого мутанта.

Вслед за хозяином из кустов вывалило с десяток сталкеров, на поляне сразу стало тесно.

–  Ты почему из лагеря сама ушла?!
– Слон развернулся к дочери, сверкая бешеными от гнева глазами, и она поняла, что сейчас не время спорить.