Злюка
Шрифт:
– А что за пессимизм? – вмешался Женя. – Вдруг он сможет себя так поддерживать годами?
– Товарищ мой вспомнил такого колоритного пациента, как наш пришелец, и нашел его медицинскую карту. У тела ныне покойного как личность Игоря Семеновича толком не осталось ни желудка, ни печени, ни сердца – все убито годами упорного беззаветного алкоголизма. Не представляю я себе такого волшебства, чтобы люди без внутренних органов годами жили.
Я взглянул на водителя. Тот вел себе автомобиль, тихонько подпевая магнитоле. Видимо, и не такие
– Да, - согласился я с доводами Антохи, - скорее всего, так и есть. Я, собственно, все, что хотел, узнал еще по телефону. Теперь просто провожу с вами время, пока не настанет момент путешествовать дальше.
– Думаешь, что снова попадешь в другой мир? – уточнил Женя.
– Очень на это рассчитываю, - признался я, - хотя есть тревога по поводу того, что станет с сознанием, если текущее тело перестанет функционировать. Как бы оно не того, не самоуничтожилось по причине просрочки носителя.
Ребята задумались.
– Тогда, тем более, нужно будет очень постараться снять копию, - проговорил Антон, - вдруг, когда-нибудь удастся ее полноценно задействовать. Считай, будет тебе третья жизнь!
Мне на тот момент было немного не до этого, я пытался убрать или хотя бы облегчить боль. Результат был, хотя и не стопроцентный, однако жить становилось проще.
Когда мы подъехали к до боли знакомому зданию, то, к моему удивлению, не остановились. Но почти сразу же я понял, что глупо было бы высаживаться всем табором прямо под объективами камер охраны.
И, точно, за ближайшим поворотом нас ждал Кирилл – эталонный представитель постоянной аудитории одиннадцатого федерального канала. Полутораметровая широкая и глубокая укладка покоилась у него за спиной.
– А как вы, доходяги, ее таскаете? – шутливо уточнил Антоха, когда я улегся в этот черный ящик и Женя с легкостью поднял его одной рукой.
– Там колесики есть, - вполне серьезно ответил Кирилл, - только они отломались.
– Значит, они «были», а не «есть» - продолжил поддерживать видимость непринужденной беседы Антон, видимо, для того, чтобы к моменту пересечения проходной пустяшный разговор был в самом разгаре.
– Там крепления от них остались, - все в том же ключе отвечал Кирилл, - так что можно с определенной уверенностью считать, что отчасти колеса все еще есть.
Мне стало немного не по себе, что с моего сознания (на минуточку, кроме сознания у меня собственно, ничего и нет во всех известным мне мирах) слепок будет снимать именно этот нестандартный юноша.
Но, Антоха ему доверял, значит, и у меня сомнений быть не должно!
Едва меня положили в знакомое уже кресло и Кирилл начал процедуру подсоединения моей тщедушной тушки к их футуристической аппаратуре, как я услышал, что меня или Женю кто-то очень тихо зовет по имени.
– Жень, - позвал я тезку, - ты не слышишь, как тебя зовут?
Женя с тревогой
– Значит, послышалось, - предположил я.
А потом начался процесс копирования. И, когда аппаратура безукоризненно отработала и отключилась, я, наконец, понял, что зов мне отнюдь не послышался!
– Ребята, мне пора возвращаться! – ошарашил я парней, как только стало возможным заговорить. – Без меня там никак!
– Хочешь оставить нас со своим трупом на руках? – немного язвительно осведомился Антон. – И ради чего? Чтобы там служить ангелом-хранителем, пока не износится оболочка?
– Кстати, об оболочке - вмешался Женя, - я так понял, что время для тебя в разных мирах течет по-разному. Может, там твоя девчонка уже пребывает в старческом маразме, и это ложный вызов?
– Давай, мы тебя хотя бы из здания вынесем! – перебил Женю Антон. – Всегда есть шанс, что мы спалимся. Так лучше уж выносить полуживого человека, чем труп.
– Сам ты полуживой! – непонятно, на что обиделся я.
– Может быть, - не стал спорить Антоха, - я постоянно чем-то болею. Уверен, что, когда наступит зомби апокалипсис, я останусь единственным, кто не обратится – у меня тупо окажется иммунитет к этой инфекции!
Попытка разрядить ситуацию не удалась: никто даже не улыбнулся.
– Какова срочность возвращения? – деловито спросил Карилл.
Я прислушался.
– Чем быстрее, тем проще будет разгребать на месте все, что без меня там успели наворотить.
– Подпиши бланк на исследования, - Кирилл протянул мне пустую форму для заполнения, - я попытаюсь протестировать твое сознание во время ухода. У этого тела наверняка остались родственники, хотя бы на похороны свои им деньжат подкинешь!
– И что, - нахмурился Женя, - его смерть так легко сойдет нам с рук?
– Ты даже не представляешь, какие завязки у нас на самых верхах! – серьезно ответил Кирилл. – Даже я не сразу поверил, когда узнал.
Такое признание никого не оставило в сомнении.
Кроме меня.
– Жень, - обратился я к своему оригиналу, - все же, подумайте над тем, чтобы пристроить меня на лавочку в районе больницы. С тем вариантом, что я сам ушел из учреждения за пивком, которого мне, кстати сказать, жуть как хочется, да и отдал богу душу на полпути до ближайшего ларька.
Потом, дождавшись кивка Евгения, я все же подписал чистый бланк, дрожащей рукой выводя буквы фамилии, которую поведал мне Антон. Дождался, пока меня снова подключат к аппаратуре, помахал ребятам.
– Не прощаюсь! – произнес я и тут же рухнул на пол белой комнаты.
Глава 9
Где-то на белом свете, там, где всегда мороз
Там меня уже ждала Экуппа, и выглядела она откровенно неважно: бледная, волосы всклокоченные, руки трясутся, а глаза на мокром месте.