Злой Орк
Шрифт:
Медленно расстегнув свой наряд, она в мгновенье ока разделась и приняла позу, которую я ну никак не хотел игнорировать. А как же переговоры? О, это была настоящая война, скажу я вам!
Выполнено задание «Тяжкие переговоры». Вы убедили шаманку отправиться в поход против эльфов.
Повышена репутация с шаманкой Орды Кри’зары. Повышена репутация с кланом Тор.
Глава 7
— Мать права, — выдохнула Кри’зара, поднявшись со шкуры.
Хотелось ответить нечто в духе «да, я тоже, когда с тобой сплю, думаю
— Я еще слаба, и не готова занять ее место. Но мы с тобой это исправим.
Получено задание «Говорящая с духами». Помогите шаманке Кри’заре достичь признания Большого Круга в качестве новой хана-аппи. Кри’зара должна выжить.
Награда: статус наложника хана-аппи, ежедневное благословение «Верность хана-аппи», 30 000 000 опыта, 3 000 000 золотых.
Штраф: изгнание.
О, еще одно хитро сделанное задание! Как раз в пару моей «Славе Предка». Сперва — сделать из шаманки матриарха, а потом довести ее до экстаза от одного моего вида. И, по логике, сначала придется поднимать именно статус орчанки.
Она меж тем поднялась на ноги, накинула безрукавку, отороченную густым белым мехом. Натянула короткие темные бриджи, аппетитно подчеркнувшие зад, и достала откуда-то высокие сапоги на толстом каблуке.
А потом на свет появился, гремя пришитыми к ободу костяшками, бубен. Мне стоило огромных усилий не улыбаться. Грациозные движения Кри’зары никак не вязались у меня в голове с образом обожравшегося грибов шамана. Стоило представить дикие пляски в духе древних колдунов, танцующих вокруг костра, изнутри так и рвался натужный смех. Но я снова молчал.
— Так ты идешь? — повернувшись через плечо, спросила орчанка.
— Конечно, иду, — подхватился я.
Люблю этот чертов мир! В реальном вот так просто подняться после столь мощного постельного забега — да хрен там. Еще и старые раны заболят, скрючит тебя, вывернет похлеще, чем в шатре у хана-аппи, и стоишь, раскрыв рот, боясь вздохнуть. И пуля, вынутая министерским хирургом пять лет назад, скрежещет расплющенными зубами по ребрам.
Стоило вспомнить, внутренности скрутились в узел, а рука сама прикрыла грудь слева. Вот здесь должен быть шрам. Но его нет. В этом мире я молод, здоров, и мне никогда не ломали руку в трех местах, отчего она реагирует на смену дня и ночи. А на голове нет шрама через весь череп от ножа для бумаги, которым меня чуть не обезглавил обдолбавшийся до фиолетовых соплей наркоман из нижнего района.
Поднявшись на ноги, встряхнулся, сгоняя накатившие эмоции.
Я вышел первым. Осмотрелся в сумерках, подмечая уже собравшийся отряд соклан, и только убедившись, что опасности не видно, позволил выйти шаманке. При ее появлении толпа взревела, подбрасывая оружие в воздух.
Улыбнувшись краем губ, я встал рядом с Кри’зарой, поглаживающей висящий на поясе бубен.
— Клан Тор, сегодня вам выпала честь сопровождать меня в курганы мертвых, — заговорила она, и ее хрипловатый голос мигом заставил всех заткнуться.
Народ довольно оскалился. Предвкушение хорошей
— Не все из вас вернуться, — продолжила шаманка, — но я буду говорить с Духами о каждом ушедшем в Бескрайнюю Степь, чтобы чаша его была всегда полна, а враги — не кончались!
Сокланы дружно выкрикнули, вскидывая оружие. Я еще раз провел взглядом по разным лицам орков, подмечая все больше и больше деталей, отличающих их друг от друга.
Один среди прочих выделялся хорошими латами и — вот уж редкость среди орков! — здоровенным стальным щитом, от земли до подбородка. И как этот кадр проскочил мимо меня за эти пару дней?
Тор’саш, сын Тор’рора. 10 уровень.
Ого! Игрок в моем клане, а я и не в курсе? Как он оказался здесь? И рядом еще один, точнее, одна.
Тор'хиса, дочь Тор’рора. 8 уровень.
Орчанка затянута в кожу, из-за плеча выглядывает копье. Внешне — копия братца, видимо, и в реальности так, раз система впихнула их в одну семью. Но это не отменяет вопроса, почему вдруг нарисовались к созданному при моем непосредственном участии событию.
Кри’зара еще что-то говорила моим сокланам, а я следил за парочкой игроков, внимательно слушающих мою шаманку.
Уровни у них повыше, экипировка получше. Не тот экстра-класс за бешеные бабки, что показывал мне Лар’шор, но и не такой ширпотреб, как у меня. Например, копье Тор’хисы я точно видел в шатре, и если не изменяет память, оно с повышенным шансом крита. А вот Тор’саш орудует старшим братцем моего крушителя черепов — одноручный топорик у него в руке с хищным крюком, чтобы зацепить чужое оружие или щит.
Воображение сразу нарисовало, как эти двое работают в паре. Он встает стальной стеной, отмахиваясь от наседающего противника, пока более ловкая сестра тычет из-за его спины своим копьем. Удобная связка наверняка.
Шаманка закончила речь, и отряд мгновенно разделился на шесть групп по пять бойцов. Мне, в принципе, не так уж важно, кто там игрок, а кто НПС — в нынешних условиях нам нечего делить, мы же сокланы.
Приняв решение, я пошел чуть впереди Кри’зары, внимательно посматривая по сторонам. Конечно, пока мы на своей территории, вряд ли кто-то полезет на орчанку, окруженную плотной и тесной коробочкой из подчиненных ей орков, но, как говорится, на Бога надейся, а к берегу плыви.
Нас провожали завистливыми взглядами. Народ, оставшийся в лагере, замирал, рассматривая уходящих в ночь бойцов, и возвращался к своим делам только после того, как мы отходили метров на тридцать.
В этот раз я специально искал глазами еще игроков, увильнувших от моего внимания. И нашел.
Тор’водд, сын Тор’шаха. 32 уровень.
Голый по пояс орк с коротким черным ирокезом, задумчиво рассматривал удерживаемый в клещах кусок раскаленного металла. Фартук кузнеца зиял черными точками, а сам торс игрока покрывали жуткие даже на вид следы ожогов. Интересно, насколько он крутой кузнец, подумал я, ставя в памяти галочку, обязательно поболтать с этим Тор’воддом.