Злой Орк

Кощеев Владимир

Вырвав левой рукой копье из собственного живота, я сцепил зубы и швырнул снаряд в ближайшего лучника. Ловкость не спасла длинноухого, он смешно дернулся, поймав древко в полете, и рухнул на спину, пронзенный в брюхо, как бабочка.

— Встать! — рявкнул я, медленно поднимаясь на ноги.

В грудь вошла стрела, снизив Здоровье еще на 2 %.

Рядом с ногой ударилось о почву новое копье. Я зарычал от гнева и бросился на стрелков.

Влево! Стрела чиркнула по наколеннику сапога. Еще! От наплечника отлетела другая. Между

нами — три метра. Двое стрелков бросают луки, выхватывают длинные мечи.

Шаг вправо — стрела свистнула над плечом, не попав в голову. Я оскалился, и бросился вперед, занося секиру над головой. Кровавая пелена залила глаза.

Треск плоти, крик боли, я все еще реву, глядя в узкоглазое лицо ублюдка. Мгновение — и эльф разваливается на две неравных половинки. Рывок вправо, пропустить меч над головой, встретить шагнувшего по инерции острием секиры. Продергиваю в сторону, буквально разрывая тонкую фигуру на два куска.

Двое остальных бросают луки, готовятся встретить мечами. Подхватываю выроненный убитым меч и с коротким замахом швыряю в лицо дальнему. Тот отклонился с легкостью, а я сокращаю дистанцию, принимая меч ближайшего ублюдка наплечником.

Свист секиры. Длинноволосая башка слетает с плеч, удивленно расширив глаза, и щедро плеская кровью. В бок ударяет лезвие последнего.

Здоровье: 3 %.

— Сдохни! — заорал я, обрушивая секиру на врага, слишком неторопливо выдергивающего лезвие у меня из торса.

Хруст, вопль, кровь в лицо.

Здоровье: 1 %.

Азарт боя отпускает, тело наливается свинцом. Я обернулся туда, где оставались скелеты.

Орки, пришедшие на помощь так вовремя, добивают восставших мертвецов, перемалывая их в прах. Впереди, на острие атаки, возвышается над подчиненными Тор’киша. Тетка орет, широко размахивая секирой. Под ее ударами один за другим падают скелеты.

Некроманты отворачиваются от алтаря, выпуская из рук черные сгустки. Идущий справа от Тор’киши орк прыгает вперед, принимая вражескую магию на грудь. Плоть бойца мгновенно растекается, как под кислотой, и голый костяк падает к ногам тетки.

Здоровье: 2 %.

Что ж, мне хватит.

Без рева и криков, я со всех ноги бросаюсь к алтарю. Получается только ковылять, а победный бой внезапно оборачивается бойней. Под ударами некромантов один за другим гибнут орки, пока я борюсь с болезненным жжением по всему телу.

Наплевав на раны, я рванулся вперед, зажимая дыру в боку. Из прокола толчками выступает кровь. Но рана медленно затягивается.

Еще двое собратьев распадаются мертвыми костяками, приняв удар на себя. Колдуны слаженно взмахнули руками, возводя купол зеленого цвета. И орки остаются по ту сторону, не в силах преодолеть преграду.

Все, кроме одного.

Подобравшись к стоящему спиной колдуну, я схватил его за лоб и просто перерезал ублюдку глотку лезвием секиры. Не обращая внимания на упавшего на колени некроманта, делаю шаг ко второму.

Он

пытается обернуться, но балахон уже трещит под ударом секиры, хрустит под лезвием перерубленный хребет. Вскинув руки, уже мертвый некромант валиться вперед, и я бросаю свое оружие в лицо последнему колдуну.

Рукоять ударила ему в лоб, сбивая каст очередной чертовщины, защитный купол спадает, и заклинателя мертвых мгновенно прошивают сразу четыре дротика. Нанизанный на них, он вяло взмахивает руками, и тряпкой падает у алтаря.

Эльфы убиты (5). Получено 750 опыта.

Некроманты убиты (4). Получено 1 000 опыта.

Получен уровень. Получено 2 очка характеристик.

Толпа соклан прорвалась ко мне, я и глазом моргнуть не успел, как тела убитых ушастых раздевают. Четыре голых тела, у каждого по горке вещей рядом. Я же оперся руками на алтарь, с наслаждением чувствуя, как жжение отступает, а раны затягиваются.

Перед глазами мелькнуло обеспокоенное лицо Тор’киши. Кто-то хлопнул меня по плечу, едва не отправив на тот свет, а я все никак не мог придти в себя. Навалившаяся усталость заставляла вздрагивать, будто я только что из реальной переделки выбрался, а не первый квест в игрушке прошел.

— Ушастые ублюдки воскрешали мертвых, чтобы натравливать их на Орду! — подала голос тетка где-то в стороне. — Мы должны рассказать об этом на совете. Пора поставить вопрос ребром — сколько еще должны мы терпеть нападки длинноухих отродий, прежде чем пойдем на них войной?!

Кто-то из соклан сунул мне под нос мою секиру. Схватив оружие, я вдел его в петлю, и выпрямился. Бойцы бережно подбирали останки погибших орков. Мгновенье — развернули накидки, аккуратно переложили попавших под колдовство, завернули и закинули на плечи.

Машинально пересчитал головы. Пятнадцать. Вместе со мной — 16.

— Остальные где? — выдохнул я, обращаясь к тетке.

Орчанка, до этого стоявшая ко мне спиной, обернулась через плечо.

— Это все.

И, как минимум, семеро из них погибли, пока я подбирался к колдунам. Хороший расклад, хороший. Как нас еще не перебили с такой мощью? Или это все благодаря алтарю?

В любом случае — дело надо делать до конца.

Протянув руку к ближайшему молотобойцу, взял его кувалду, и с широким замахом ударил по жертвеннику. Камень треснул, но устоял. Я добавил еще, глядя, как уменьшается Прочность алтаря.

Еще удар. В ушах звенит, руки дрожат, словно не по камню бью, а по стальной болванке. Еще удар, трещина расширилась, потянулась дальше. Снова грохот, и под дружный рев соклан я откалываю первый кусок алтаря.

Алтарь жертвоприношения. Прочность: 750\1 000.

Перехватив молот удобнее, я сцепил зубы, и ударил снова. И снова. Остальные не вмешивались, глядя, как я разбиваю алтарь на куски. В каждый новый замах я вкладывал всю злость на самого себя. Какие-то пиксели смогли меня надломить, заставить сдаться?!