Зимние девочки

Андерсон Лори Холс

***

Я стараюсь не есть больше, чем 500 калорий в день. Просто запрещаю себе больше.

Люблю вас. Будьте сильными

***

Я мерзкая, я ужасно толстая. Я голодала до обеда, бегала, но после ела, как гребаная свинья. Иногда чувствую себя такой беспомощной

***

Я употребляю наркотики. Надеюсь, все станет лучше. Обнимаю вас всех. Если вы хотите

– вы всего добьетесь, девочки.

***

Когда

дом засыпает – я зажигаю свечи. Кейси сидит на подоконнике и смотрит, как я три раза провожу лезвием по бедру. Три ровных полоски на правом бедре.

Теперь оно похожу на левое.

030.00

По пути к Элайджа заезжаю в магазин для того, чтоб купить карту и компас. Навигатор все еще вписан в список рождественских подарков, которые я хочу получить. Да, мне нужен и хрустальный шар, но тут нет никого, кто мог бы продать мне его.

Как только я усаживаюсь в машину, я открываю коробочку с компасом. Он неисправен. В не зависимости от того, как я держу его, маленькая стрелочка вращается. Я хочу вернуть свои деньги.

Элайджа проводит большинство времени, рассказывая о своих планах, о поездке на Юг

после Рождества, нежели о помощи мне в поисках дороги. Мы теряемся сразу после того, как уезжаем с мотеля, и едем по дорогам, которых даже нет на карте.

Когда мы, наконец, то приезжаем на кладбище Mountain View, мы оба понимаем, что опоздали.

Тощий мужчина в длинном черном пальто и темной ковбойской шляпе указывает мне на небольшую автостоянку. Мой автомобиль тридцать первый. Я вылезаю из машины, думая, что зря не надела теплые колготки – кажется, будет снег. Я поправляю низ платья, и дрожу. Эта девушка выглядит почти мило сегодня утром, отражение радует: чистые волосы, приличный макияж, серебряные, старинные серьги, серое, цвета паутины, платье с коротким рукавом (нулевого размера) обвивающее ее колени, и убийственно высокий каблук.

Я забыла о тридцати семи ступеньках.

«Ты уверенна, что это то место?» спрашивает Элайджа, и я закрываю дверь.

Мужчина в шляпе ходит вокруг нас. «Если вы протолкнетесь, успеете прийти туда до начала захоронения»

«Куда?»

«Туда, на холм» говорит он, кивая на дорогу»

«Перришы там, наверху. Вам придется пройтись. Места для парковки заполнены.

Хорошего дня»

Он едва заметно кивает головой и направляется к воротам.

«Я никогда не делала этого здесь» киваю на туфли «Я едва дохожу них до ванной»

«Зачем ты одела их?»

Элайджа

одет в темные джинсы, рабочие ботинки, рубашку и галстук, который он обычно одевает на подобные мероприятия, а так же камуфляжный жакет. В его ушах солидные черные плаги.

«Они красивые»

«Вовсе нет» говорит «Если они доставляют тебе боль, это отвратительно» Он горбится и сгибает колени. «Иди сюда. Прыгай на спину»

«Что?»

«Я донесу тебя туда. Это, скорее всего, убьет меня, но я умру героем»

«В этом нет необходимости» я открываю багажник, и роюсь там, пока не извлекаю оттуда пару старых кроссовок на высокой подошве, разрисованных синими цветами вовремя урока истории. «Я одену это»

Я сажусь на капот и снимаю туфли, одеваю кроссовки, которых пахнут, будто они готовились в багажнике, приправленные мусором год или вроде того, но они делают мои ноги счастливыми.

Я встаю «Оригинально, да?»

Элайджа осматривает платье и кроссовки, а затем понимает, что я дрожу. Он снимает свой жакет и дает его мне. «Даже не думай возражать»

Его жакет тяжелый, он все еще хранит тепло его тело, он пахнет парнем и бензином.

«Спасибо»

«Теперь» говорит он, осматривая меня с головы до ног «Теперь ты выглядишь хорошо»

031.00

Я чувствую себя плохо, когда мы поднимаемся наверх. Мои свежие порезы болят, я думаю, что один из них снова открылся и кровоточит. Каждый шаг, приближающий меня к Кейси, заставляет мерзнуть и слабеть еще больше. Это касается и Элайджи. Он идет, опустив голову и засунув руки в карманы.

Верх холма покрыт сотнями отвратительных, черных жуков, собравшихся здесь для банкета: дети со школы, учителя, родители, знающие все о жизни своих детей. Девочки с драмкружка пришли втроем. Футбольная команда занимает больше места, чем они, эти девушки пришли в своих куртках с эмблемами. Я по-прежнему не вижу свою мать.

«Как близко ты хочешь быть?» спрашивает Элайджа тихо.

«Как можно ближе»

Он кивает «Хорошо. Пошли»

Мы пробираемся через толпу к белой палатке. Родители и родственники Кейси сидят там, на белых, пластиковых стульях, слушая священника, рука которого на плече мистера Пэрриша.

Гроб покрыт массивным одеялом из бледно-розовых роз. Они опираются на

металлическое крепление, словно печенья в духовке. Полоски искусственной травы должны прикрывать железо, но ветер давно растрепал их.

Я встаю на носочки. Если мы были бы ближе, мы смогли бы увидеть вырытую могилу.