Зимнее солнце
Шрифт:
Люди говорят всегда, даже когда молчат, вот о чем многие забывают. Жесты, мимика, движения. Поза. Расстояние до собеседника. Напряжение, поселившееся в мышцах, или полная расслабленность. Даже когда разум отдыхает, тело продолжает рассказывать историю, это Таиса усвоила очень хорошо. Она сама, много знавшая о психологии, не всегда контролировала все эти невербальные послания.
Славик не просто узнал Дашу – они были близки, и теперь ему было известно, что она умерла. Вот и все, что интересовало Таису для начала.
– Как вы познакомились? – спросила она.
–
– Парень, ты радоваться должен, что тебе выпал шанс поговорить со мной! Возможно, этим все и закончится, если будешь отвечать по существу. Если нет – придет тот, кто заставит тебя говорить.
– Да с чего ты…
– Ваши отношения доказаны, – прервала его Таиса. – Есть свидетель, который видел вас вместе. Есть коллега Даши, которой она упоминала о тебе. А главное, есть видео с заправки, там твое личико прекрасно видно. Мы говорим о мертвой девушке, Славик, с которой ты встречался, уже это делает тебя главным подозреваемым. Девушке, которая была от тебя беременна.
– Что?!
Это его окончательно добило. Славик, чуть пошатываясь, подошел к ближайшему стулу, опустился на него, подпер голову обеими руками. Фотограф смотрел в никуда – скорее всего, в то прошлое, где Даша еще существовала и такой финал их истории казался невозможным.
Получается, она не сказала ему или все-таки не знала… Минус один возможный мотив. Да и вообще, чем больше Таиса наблюдала за ним, тем крепче становилась уверенность, что Славик никого не убивал.
– Она не может быть беременна, – прошептал он. Он даже не заметил, что не сумел заговорить о Даше в прошедшем времени. – Мы же… Мы не… От того, что мы делали, не беременеют!
– Как оказалось, беременеют, – Таиса позволила себе говорить с ним чуть мягче. Он перестал отрицать, что был с Дашей, уже неплохо. – Останки Даши еще не похоронили. Любая экспертиза докажет, что ребенок твой.
– Но это же… Почему мой ребенок означает, что я ее убил?
– Дашу никто не убивал. Мы сейчас пытаемся понять, почему она оказалась в том лесу. Ты можешь рассказать мне, что произошло между вами?
Славик был в таком шоке, что даже не спросил, а кем, собственно, является Таиса и по какому праву его допрашивает. Видимо, ему казалось, что, раз ей известно так много, она просто обязана оказаться кем-то важным и влиятельным.
Может, ему было все равно. Он плакал, абсолютно не замечая собственных слез. А еще он говорил.
Его роман с Дашей и романом-то не был – по крайней мере для него. Так, несерьезное развлечение. Славик работал в Усадьбе с весны, он фотографировал охотников с трофеями, скучающих девиц, порой проводил парные фотосессии за закрытыми дверями – за такие платили больше. Это обеспечивало его таким количеством заказов, что он жил на территории курорта, не было смысла мотаться в город и обратно.
Однако именно поэтому Славик скучал. Все красоты этих мест он снял еще в первые месяцы. Потом новизну приносила только смена сезонов, и даже на наблюдение за ней оставалось не так много времени. Чтобы окончательно не сойти с ума, он то и дело брал арендную машину Усадьбы и катался по ближайшим деревням
Во время одной из таких поездок он и познакомился с Дашей: заехал на заправку, увидел симпатичную девушку, подошел поговорить. Славик, разумеется, не отказался бы сразу же переспать с ней, он надеялся, что она окажется из тех дурех, которые ведутся на любого обладателя денег. Но Даша его быстро развернула в нужную сторону, заявив, что если ему одному по ночам холодно, то вон, пожалуйста, девушки по обочинам ходят. Им тоже холодно, а к ней с таким лучше не приставать.
Славик был заинтригован. Ни о какой большой любви он не мечтал, и, если бы дело было в городе, он бы забыл Дашу в тот же день, у него хватало смазливых поклонниц, которые в принципе не знали значения слова «добиваться». Однако все это происходило вдали от привычных правил игры, и ухаживания за Дашей вдруг показались Славику вызовом, способным развеять его скуку.
Он начал приезжать к новой знакомой каждый день. Перерывы у него по-прежнему были редкими и недолгими, но их как раз хватало, чтобы съездить к Даше, побыть с ней минут десять-пятнадцать и спешить обратно.
Недостаток времени вроде как должен был стать препятствием – а стал преимуществом. Во-первых, Даша скоро выяснила, в каких условиях он работает, и ценила его визиты, как подвиг. Во-вторых, за столь короткий срок Славик не успевал наболтать пошлостей и глупостей, которые обычно служили основой его общения с женщинами. Он сохранял за собой образ загадочного рыцаря, оставляя Дашиной фантазии немалое пространство для маневра.
Сначала она относилась к его вниманию скептически. Она прекрасно знала, кто живет в Охотничьей Усадьбе и чем там развлекаются. Она посмеивалась над Славиком, ожидая, что очень скоро он устанет и проблема решится сама собой.
Но время шло, он оставался рядом, и она растаяла. Это был вполне предсказуемый исход: как бы Даша ни закалила себя цинизмом, она все равно оставалась юной девушкой, которой хочется романтики и вообще совсем другой жизни. Она начала улыбаться Славику искренней, и уже сама с нетерпением высматривала через окно его машину.
Примерно через месяц после знакомства она согласилась на первое свидание. Они устроили пикник в лесу, и Славик, неплохо изучивший девушку, вел себя сдержанней британского джентльмена. Это окончательно покорило Дашу, она согласилась на второе свидание и с каждым днем все больше доверяла ему.
– Когда у вас дошло до физического контакта? – спросила Таиса. – И почему все было именно так?
– Где-то в конце лета, кажется… или в начале осени, точно не знаю. Помню, что было тепло…
Они снова уединились в лесу – в том, что находился поближе к Черемуховой, а не в том, который очень скоро стал для Даши роковым. Началось все само собой: они долго говорили, потом и сами не заметили, как стали целоваться. Они ничего не обсуждали, Славику все казалось естественным. Девушка не сопротивлялась, откликалась на его прикосновения желанием, он чувствовал, что она возбуждена… К чему вообще слова?