Зимнее солнце
Шрифт:
– И к чему это?
– К тому, что ты убила женщину за то, что она перестала тебе нравиться. Смогла бы ты так же легко убить кого-то, кто позорил женский род? Ну так, в порядке предположения.
– Какие же вы журналисты все-таки мрази… Все извратите! – поморщилась Нина. – То, что произошло, накапливалось годами. И у меня не было с ней вражды как у женщины!
– Но была как у мужчины?
– Тоже извратишь?
– Нет, просто знаю, что перед судом твой адвокат пытался разыграть карту невменяемости. Я не стал уточнять, что именно предлагалось как объяснение твоего поступка. Теперь рискну предположить: раздвоение
– Зря рискнул, – хмыкнула Нина. – Ты все равно не поймешь… ты же не психолог!
– Куда уж мне.
– Во мне есть мужчина, но это тоже я. Это не кто-то другой, это я! Это две грани меня. Можно быть одновременно мужчиной и женщиной, но при этом одним человеком. Это совершенно нормально! И суд признал, что это нормально!
Тут она искажала информацию – то ли намеренно, то ли потому, что так ей больше нравилось. Суд ничего такого не признавал, а экспертиза назвала ее вменяемой, чтобы она не смогла избежать наказания. Нина была не первой, кто считал, что такие экспертизы доказывают норму. На самом деле они указывают не на отсутствие проблем с психикой, а на способность нести ответственность за свои действия.
Но сейчас то, кем себя на самом деле считала Нина, было не так важно. Матвей видел: она намеренно пытается шокировать его. Она заметила, что сболтнула лишнего – не следовало ей упоминать, что ей известно о криках в лесу, что это она отговорила старуху ставить в известность полицию. Теперь Нина пыталась выбить его из колеи такими откровениями, чтобы он запомнил только самый шокирующий элемент беседы. Не худший прием, просто срабатывающий не со всеми.
– Ну а сейчас твой внутренний мужчина как себя проявляет? – спросил Матвей. – Просится наружу? Дает советы?
– Издеваешься?
– Нисколько. Просто интересуюсь. Может, ходит в лес погулять?
– Нет, не ходит, потому что мороз не любит, да и времени нет. Зато туда всякие журналистки ходят.
– Журналистка в деревне только одна.
– Вот она и ходит. Одна.
Матвей понимал, что это тоже провокация, что реагировать не стоит, лучше и дальше гнуть ту линию, которая неприятна Нине. Однако он просто не смог сдержаться:
– Это еще что должно означать?
– Да твою знакомую сегодня видела. Ее Андрей Алексин в лес подвез, потом уехал, а она одна к деревьям побрела. Только зря она в лесу одна гуляет, – с уже знакомой многозначительностью произнесла Нина. – Тут такая красота, которой лучше издалека любоваться. Кто знает, что скрывается внутри? Может статься так, что зайдешь ты, а потом и не найдут тебя – до самой весны. Но это, конечно, не ваш случай. Твоя подружка давно погуляла и вернулась в деревню, живая и невредимая. Ведь правда?
Таисе хотелось бы оставаться спокойной и невозмутимой всегда, но так пока не получалось, и никакая профессиональная подготовка тут не помогала. Не сразу так точно. Когда кто-то схватил ее сзади и бесцеремонно перекрыл кислород, шок прошел по телу ослабляющей морозной волной. В памяти мелькнули образы растерзанной Майи и превратившейся в кусок льда Даши. Может, для них тоже все началось вот так? И теперь она к ним присоединится…
Но шок продержался не дольше минуты. Винить за него нужно было даже не разум, а инстинкты, те самые, которые заставляют попавшего в капкан зверя хаотично метаться, увеличивая
Разум появился у человека значительно позже, потому и теперь он вступил в игру вторым. Таиса сообразила, что, испуганно дергаясь, она ничего толкового не добьется, только упростит задачу тому, кто напал на нее. Воздух не поступает в легкие – но он ведь есть! И даже с учетом вынужденной паузы у нее все равно осталось секунд тридцать, прежде чем это станет настоящей проблемой.
Таиса на миг замерла, перестала вырываться. Это и позволило ей вновь обрести точку опоры, и удивило нападавшего: она почувствовала, как он чуть ослабил хватку. Упускать такой шанс Таиса не собиралась, а потому изо всех сил ударила его локтем, целясь в солнечное сплетение.
Настоящей боли это ему не принесло, да и серьезного вреда не причинило – его защищала толстая зимняя куртка. Однако Таисе удалось добиться главного: она вырвалась из захвата, сумела отбежать на пару шагов и только потом обернулась.
Может, следовало бежать дальше, в лес, но Таиса чувствовала, что это будет ошибкой. Удушение и шок не прошли ей даром, голова ощутимо кружилась, легкие горели, она никак не могла откашляться. В таком состоянии она все равно далеко бы не убежала, повалилась бы под каким-нибудь деревом – и вряд ли ее нашли бы до весны. Куда более разумным вариантом казалось сначала выяснить, кто на нее напал, а потом придумывать план спасения.
Она никогда не видела этого человека. Перед ней стоял мужчина лет шестидесяти пяти, невысокий – точно не выше ее, крепкий, с седыми усами и бородкой. Из-за круглых линз очков за Таисой наблюдали голубые, чуть навыкате, глаза.
Поступок этого мужчины намекал, что он безумен, однако никаких признаков безумия Таиса не видела. Мужчина наблюдал за ней настороженно и все же спокойно. Он не собирался зловеще хохотать и снова бросаться на жертву, он и сам выжидал.
– Ты еще кто? – спросила Таиса, игнорируя боль в горле.
– Ты как со старшими разговариваешь?! – искренне возмутился мужчина.
– С теми старшими, которые пытаются меня задушить, только так!
Она пыталась вспомнить, встречались ли они раньше, но ничего на ум не приходило. Возможно, пожилой мужчина и мелькал в деревне, однако Таиса не собиралась обращать внимание на всех местных жителей. Ей казалось, что они не важны…
Она не льстила себе надеждой, что худшее уже позади. Поза мужчины оставалась напряженной, он определенно еще не отказался от нападения. Просто думал, как это провернуть – раз упустил эффект неожиданности. Похоже, в его планы не входило оставлять Таису в покое.
А она не знала, справится ли с ним. Таиса не считала себя слабой, да и не была – многолетние занятия спортом и регулярные визиты в тренажерный зал давали о себе знать. Но она понятия не имела, на что способен этот человек.
– Кто вы такой? – Она решила не нарываться, заставила себя быть вежливой, хотя больше всего ей хотелось притопить этого дедка в любом из озер. – Что вы вообще себе позволяете? Вы пытались меня убить!
– Я бы не убил.
– Это было не очевидно!
– Здесь нельзя находиться посторонним! – огрызнулся незнакомец. – Я бы тебя обезвредил и доставил в полицию!