Зимнее солнце

Ольховская Влада

Даша резко все оборвала, уже когда он ее раздел. Столкнула с себя и все, замерла перед ним, испуганная, виноватая, начала быстро-быстро что-то объяснять. Славик, ошалевший от такого поворота, даже значения слов сначала не понимал, все никак не мог в себя прийти.

– А потом до меня дошло, – криво усмехнулся Славик. – Она рассказывала мне, что она девственница, до брака ей нельзя, она хочет, чтоб муж у нее был первым и все дела. Но поскольку я ей нравлюсь, она готова мне помочь… Ну, короче, чтоб все было без нормального секса. Ради меня типа, ага! Да ей просто самой хотелось. Предполагалось, что и я ей кончить

помогу, ей просто нравилось корчить из себя святошу!

– Ты согласился на это?

– Тогда нет. Настроение было уже не то, потому что это же тупо! Какая-то символическая девственность у нее получается. То есть, творить она может что угодно, но чтобы эта пленка или как там…

– Девственная плева, – подсказала Таиса.

– Вот чтоб эта хрень оставалась нетронутой до того, как она замуж выйдет, причем вовсе не обязательно за меня! Ну не офигеть ли? Короче, не впечатлило это меня. Мне и так девственницы раньше не попадались, а теперь я понял, что при встрече с каждой буду думать: идейная она, настоящая или еще какая… Короче, не очень хорошо все это дело закончилось.

После ссоры Славик и Даша не встречались две недели. Он не приезжал, она не звонила, оба делали вид, что ничего не было. Он не выдержал первым: его работа была все так же однообразна, в Охотничьей Усадьбе ему все так же становилось скучно. Таиса предполагала, что он просто заскучал по Даше, но сам он ничего подобного не признал.

К тому же атмосфера на его работе чаще всего была специфической. Он имел дело с девушками, которым нравилось раздеваться на камеру, да еще и поддразнивать фотографа. Но Славик прекрасно знал, что дотрагиваться ни до одной из них нельзя – даже до тех, до которых в Москве было бы очень даже можно. При всем своем утомлении терять работу он не хотел, он собирался остаться хотя бы до конца года. Ему приходилось день за днем жить в постоянном сексуальном напряжении, и это тоже повлияло на его финальное решение.

– Я подумал: почему бы и нет? Да, тупо, как школьники какие-то… Но кто узнает, кроме меня и Дашки? Лучше так, чем ничего. Да и вообще, – вот сейчас смешно будет, – хоть резинками париться не придется!

Славик отправился к заправке, нашел Дашу, помирились они быстро – девушка, похоже, и сама скучала. Их встречи продолжились, дополнившись странными ночами, которые нравились обеим сторонам.

Постепенно Славик стал замечать, что уже предвкушает новые встречи. Любые встречи – даже те короткие, на которых они только говорили. Он знал, что рано или поздно ему придется покинуть Охотничью Усадьбу: или его уволят, или он устанет настолько, что не сможет продолжать. Если раньше мысли о расставании с Дашей казались естественными, то теперь они вызывали смутную тревогу. Он даже подумывал позвать девушку с собой – и будь что будет!

Принять решение ему так и не довелось: Дашу нашли мертвой. Для Славика это стало шоком, он взял отгул на несколько дней, заперся в своей комнате, беспробудно пил, потому что оставаться трезвым оказалось слишком больно. Он был из тех, кто скорбит, но не из тех, кто мстит. Он не думал о том, чтобы самостоятельно разобраться в смерти Даши, просто мир без нее казался ему неправильным.

Постепенно он пришел в себя, привык. Перестал покидать Охотничью Усадьбу, не вспоминал о прошлом, чтобы рана заживала быстрее. Работал больше, чем раньше, выматывался,

чтобы поскорее заснуть ночью. Жизнь начала налаживаться, пусть и медленно, – а потом появилась Таиса и все испортила.

Если бы с ним беседовал следователь, Славику, пожалуй, пришлось бы ответить на целую череду вопросов – повторяющихся, просто оформленных по-разному, непременно с подвохом. Призванных доказать, что он убил Дашу, или хотя бы проверить, не он ли это. Однако Таиса не собиралась тратить понапрасну время, она и так видела, что не он. Славик любил Дашу, даже не осознавая этого. Если бы он узнал о беременности, он бы обрадовался, но теперь его боль стала только сильнее.

– Мне жаль, что так получилось, правда, – тихо сказала Таиса. – Но ты можешь помочь Даше, рассказав мне все, что знаешь.

– Так я уже… Это все, что было. Просто и было-то не так много!

– Я понимаю, что тебе рассказ кажется полным, у тебя-то в памяти вся картина. Но со стороны это выглядит не таким понятным, поэтому просто отвечай на мои вопросы. Ваши свидания когда-нибудь проходили в том лесу, в котором погибла Даша?

– Нет, никогда… Она была против. Она же выросла тут, все знала, она выбирала места для наших свиданий. Даша говорила, что тот лес дикий, там если не волки, то бродячие собаки напасть могут. А я, в свою очередь, знал, что могут и наши придурки пьяные пальнуть! Им, конечно, не положено охотиться возле Змеегорья, но они ж короли жизни, им плевать! Короче, на ту сторону шоссе мы никогда не совались. И одна она бы не пошла!

– Ты не думал о том, как она оказалась там?

– Думал, но понять не мог… Может, с кем-то? – предположил Славик.

– Кстати, об этом. С кем она могла бы пойти в такое место?

– А вот не знаю! Дашка очень недоверчивая была… Даже после того, как мы с ней начали заниматься этим… типа-сексом, она мне не сразу позволила отвезти ее домой, прикинь? Тереться друг о друга можно, голыми друг друга видели, а вместе в машине дольше пяти минут провести нельзя! Потом угомонилась, и я отвозил ее домой, когда мог… В ту ночь не смог. Я все чаще думаю об этом…

– Сейчас об этом думать не нужно, – покачала головой Таиса. – Нужно вспоминать, кто еще был с ней близок.

– Да никто! Она хорошо общалась с другими продавщицами, с бухгалтершей их… Но ни у кого из них не было машины. К посторонним, опять же, Дашка бы не села, никогда!

– Хорошо, зайдем с другой стороны. Ты когда-нибудь привозил ее в Охотничью Усадьбу?

– Нет – и она не хотела.

Славик не заблуждался насчет того, что происходило на этом лесном курорте. Он прекрасно понимал, с кем работает, слышал звуки, доносившиеся из некоторых коттеджей. Таиса видела, что никаких серьезных преступлений он тут не подозревал. Однако он воспринимал это место скорее как бордель, чем как приют охотников.

Даша же еще до знакомства с ним наблюдала, какие люди приезжают из Охотничьей Усадьбы. Когда она начала общаться со Славиком, ее неприязнь к ним лишь увеличилась. Она и правда не связалась бы ни с кем из главных подозреваемых. Не важно, каким милым и безобидным он выглядел. Если Даша понимала, что с ней говорит гость Охотничьей Усадьбы, доверять такому доброму самаритянину она бы не стала никогда и ни за что.

Казалось, что эта версия уже зашла в тупик, однако Таиса все еще отказывалась сдаваться.