Зима
Шрифт:
Занятие проходит без эксцессов. Мне удается абстрагироваться от перешептываний и обсуждения за спиной. Но не от взгляда Ноа, направленного через всю аудиторию и застывшего на мне. Каждый раз, когда я украдкой поглядывала на него, он со злостью смотрел на меня. И я понимала, что если на меня так действует его хмурый вид, когда он находится в противоположном конце аудитории, то встречаться с глазу на глаз я точно не горю желанием. Я возвращаю ему такой же внимательный и сердитый взгляд, и сердце начинает биться сильнее, когда он, наконец, отворачивается. Оставшееся время урока я не смотрю на него.
За
Люк: Извини за ранний звонок, который тебя разбудил. Если тебя это утешит, у меня адское похмелье. Простишь?
Я набираю ответ и отправляю.
Я: Возможно. Зависит от...
Люк: От чего?
Я: От того, сможешь ли ты мне пообещать, что мы не будем с тобой разговаривать всю неделю. Мне нужно время, чтобы во многом разобраться.
Я думаю это то, что нам нужно. Это то, что нужно мне. Неразбериха с Ноа, похожая на ночной кошмар; непонимание того, как все разрулить в колледже… Папа. Все накладывается одно на другое. При следующей встрече с Люком я хочу, чтобы в моей голове все было разложено по полочкам. И я могла думать о нем и только о нем. Он этого заслуживает.
Люк: Как скажешь, Эвери. Я никуда не денусь. X
Это «Х»(прим.ред. в переписке так обозначается поцелуй) похоже на запоздалую мысль. Он колебался — стоит писать, не стоит? Так мило, что он приписал в конце сообщения поцелуйчик. И снова пишет.
Люк: И мне, правда, жаль, что я позвонил тебе пьяным. Это не круто.
Я: Да ладно, все в порядке. Хотя я не думала, что когда-нибудь такое услышу. Была уверена, что бутылка — это мой запатентованный способ решения проблем.
От его ответа сердце пропускает удар.
Люк: Нет, не в порядке. Это совсем другое. Это ты.
Ноа оказывается рядом еще до того, как толпа с галерки вываливается из аудитории. Он без шапочки, и несколько девчонок смотрят на него во все глаза. Ноа запускает руку в волосы и натянуто улыбается:
— У тебя еще есть занятия после этого?
— Я не хочу с тобой разговаривать, Ноа.
— Нда, но мы должны это сделать. Ты же не считаешь, что здесь подходящее место для подобного разговора?
Я качаю головой, крепче прижимая папку к груди.
— Мы ничего друг другу не должны. Давай оставим все как есть.
— Но между нами не все…
— Между нами никогда ничего не было, Ноа! — Я останавливаюсь, оборачиваясь к нему лицом.
Он движется быстрее, чем я понимаю, к чему это приведет. И у меня просто нет возможности предотвратить то, что следует дальше. Он шагает вперед, резко прижимает меня к стене и впечатывает свое тело в мое. Его рот обрушивается на мой, а губы так сильно впиваются в мои, что я чувствую вкус крови. Кто-то в коридоре громко
— Ноа! Какого черта?!? — Злость в моем голосе смешана с паникой. Три девчонки с хмурым видом останавливаются в коридоре, пытаясь понять что это — ссора двух голубков или нечто более серьезное.
Ноа отступает назад, но все еще держит меня за руку, крепко вцепившись пальцами в мою кожу.
— Ты строишь из себя гребаную святую, а на деле — просто шлюха, Эвери. Самая обыкновенная, — произносит он. — Не нужно было увиваться вокруг меня, если ты не хотела быть вместе.
У меня просто отвисает челюсть. Некоторые слова — как красный флаг, стоит их произнести, и дальше сплетни разрастаются с пугающей скоростью. Шлюха — одно из них. Рядом с застывшими в тревоге девушками останавливаются два парня, идущих по коридору. Тот, что повыше, брюнет, покрытый татуировками, улыбаясь, подходит ближе.
— Салют, Эвери! — его ухмылка намекает на близкое знакомство, но мы не знакомы. Он продолжает, не обращая внимания на мое смущение. — Ты помнишь о тех конспектах, которые спрашивала на прошлой неделе? Найдешь время зайти за ними? — Его глаза опускаются на руку Ноа, которая держит мою мертвой хваткой, их яркий стальной блеск посылает четкое сообщение — убери свои гребаные лапы или я тебе их переломаю.
Ноа хмурится, но отпускает. Я вырываюсь и делаю шаг от него, молчаливо благодаря незнакомца глазами.
— Да, конечно. Сейчас идеальное время.
Незнакомец посылает мне улыбку — без осуждения и всего такого, — и кивает.
— Ну, хорошо. Тогда пойдем.
И я иду вперед, прижимая к себе папку как самое дорогое, что есть в моей жизни. Не оглядываясь, я чувствую горящий взгляд Ноа пока мы идем по коридору, дверь за нами захлопывается, и я оказываюсь на улице с парнем, с которым ни разу не разговаривала.
— Спасибо… Это был небольшой…
— …трындец, — подхватывает парень с татуировками.
Я пытаюсь улыбнуться, настраиваясь на позитивный лад. Этому парню не стоит знать, что на секунду Ноа действительно меня испугал.
— Да. Именно. Прости, я… Мы знакомы? — Я не видела татуировки. Его лицо тоже незнакомо — неудивительно, учитывая, что студгородок насчитывает около шести тысяч человек, и я, как правило, держусь особняком.
— Неа, не знакомы. — Татуированный парень протягивает руку. — Я Алекс.
Я пожимаю руку, хотя и терзаюсь смутными сомнениями.
— Но ты мое имя знаешь, так ведь?
Он поджимает губы в тонкую линию, наклоняя голову в бок.
— Да. Но это не моя вина. Твои фото были развешены повсюду в кампусе, вплоть до вчерашнего вечера, кстати.
— О. Понятно. — Я забираю руку и опускаю голову, мечтая провалиться на месте.
Алекс просто пожимает плечами.
— Да не переживай ты. Здесь каждый день — новый скандал. На следующей неделе о тебе и не вспомнят. — Он собирается уходить. — Не позволяй никому заставлять чувствовать себя будто тебе здесь не место. Ты здесь по праву. Как и они.